На тот момент я занимал усадьбы одной из уничтоженных мною Матриархов какого-то мелкого Дома, расположенную километрах в десяти о города на берегу живописнейшего озера, раскинувшегося на самой границе между лесом и степью. Вот к этой усадьбе одной темной ночкой и подтянулись отряды почти всех Домов и Семей. Почти четыре тысячи сильнейших псионов нанесли один-единственный слаженный удар. Этот удар моментально испарил озеро, а в радиусе десятка километров бушующие стихии выжгли все живое, заодно оставив на месте занимаемой мной усадьбы небольшое лавовое озеро. Посчитав свою задачу выполненной, да и не было у напавших на меня возможности проверить результат своего удара, оставив только несколько постов, отряды Домов разошлись. Только одного не учли нападавшие, что меня в момент удара не окажется в здании, что я буду в это время в пяти километрах от него. Пусть и не полностью, но моя защита, точнее совместное действие личного силового щита, изделия высокотехнологичной расы, и защитного поля, основанного на пси-энергии и моей способности управления каналами энергетической паутины Мироздания, неплохо справилась с последствиями пси-удара. По крайней мере, я остался жив, пусть и в виде полуобугленной тушки с лопнувшими от огромной температуры глазами и жалкими огрызками вместо рук и ног. Само-собой, что сознание я потерял, и слава богу, не произойди этого, то я со стопроцентной вероятностью просто сошел бы с ума от боли.
Поэтому, я уже не видел, как спустя всего несколько десятков секунд прямо над моей тушкой материализовался странный дисковидный летательный аппарат пару метров диаметром. Не видел я и не почувствовал, как какая-то сила подхватила мое обугленное тельце, заключила его в какую-то серебристую сферу и закрепила ее на странном аппарате. Не видел я и того, как этот аппарат, мгновенно набрав огромную скорость и вновь став невидимым, скрылся в направлении города, достигнув которого, неизвестный в этом мире летающий медицинский дрон экстренной помощи скрылся в неожиданно образовавшемся проходя одного из многочисленных холмов, расположенных между самим городом и комплексом зданий Академии. И уж точно я не видел, как тысячи микроскопических дроидов облепили мое тело и внутренние органы, заменяя и подменяя их, не видел я и не знал, что ИскИн Медицинского Исследовательского Центра еще той, Сицилийской, Академии, эвакуированный в новый мир, расконсервировал экспериментальные штаммы бионанитов, которые буквально на клеточном уровне начали мое восстановление и изменение и переконфигурацию моей нейросети, зачастую заменяя в ней целые куски, при этом безжалостно уничтожая, на первый, да и на второй, взгляд вполне себе работоспособные и целые. Не видел, не знал, не ощущал и даже не предполагал, потому что в это самое время я боролся за свое существование, за свое я.
