Сильнейший болевой шок и последовавший за этим мощнейший выброс адреналина, вкупе с хлынувшим в организм потоком всевозможных препаратов, почти мгновенно синтезированных нейросетью и ее медицинским модулем, прокатились по моему измочаленному организму. И если особого эффекта для физического тела это не возымело, то вот на мозг, а самое главное, на мое сознание, этот самый эффект был куда более внушительным. Застилающая сознание пелена истончилась, а местами и вообще зазияла дырами. Вот в одну из таких дыр и устремилось мое сознание, ужасаясь тому, что со мной в последнее время происходило и к чему это привело. Именно в момент этого самого покушения боевых отрядов псионов и началась моя битва за самого себя. И скорее всего я бы ее проиграл, причем с треском, если бы мне не помогли. Помог мне ИскИн Медицинского Центра, который не зная, что со мной происходит, принял абсолютно верное решение, полностью отключив большую часть моего мозга. Тем самым он, сам того не зная, дал мне дополнительные силы для разгорающегося противостояния, не заставляя отвлекаться на болевые ощущения и не тратя силы на самостоятельное восстановление тела. Вроде бы это совсем немного, но именно этот совсем незначительный шанс я и использовал в полной мере. Сорок два дня, сорок два дня ИскИн и его помощники бились за мою жизнь, а я сражался за само свое существование, за себя, как за разумного, чтобы не стать куклой, в которую я уже почти превратился, какой-то непонятной программы. И мы победили! ИскИн победил в битве с критическими повреждениями моего тела, а я победил в битве за право своего существования, за свой разум и свое сознание. Не спрашивайте меня как, не спрашивайте меня почему! Я не смогу ответить на эти вопросы. Потому что и сам не знаю. Все эти дни слились для меня в одно мгновение, но в то же время и растянулись на века. Иногда, когда я пытаюсь вспомнить и понять те ощущения и чувства, что я испытывал в то время, у меня возникает стойкое убеждение, что за те дни я прожил целую жизнь, а то и не одну. Ведь как можно изменить свое собственное подсознание? Ответ очевиден, только вдалбливанием в него, буквально выжиганием в нем новых императивов, по сути, мне пришлось формировать свое подсознание заново, перебирая и отсортировывая каждую его, даже самую незначительную, часть, подкрепляя каждое изменение своим собственным опытом. Я не скажу, стал ли я таким как был или нет, скорее всего, все же нет. Сильно ли я изменился? Тоже не знаю, потому как не могу сказать каким же именно я был до всего этого происшествия. Стал ли я хуже или лучше? Да хрен его знает, не знаю! Я знаю только одно… я остался, или стал, самим-собой. Все, что я посчитал лишним, наносным, привнесенным, я безжалостно вырвал и уничтожил. Так что… поживем — увидим, к чему все это приведет. По крайней мере ни малейшего следа от программы-базы в моем сознании, да и в подсознании, не осталось… я очень хочу на это надеяться.
Вместе с программой-базой я убрал и очень многое полезное. Ушло куда-то в неведомую даль и мое умение управлять каналами энергетической паутины Мироздания. Нет, знания, пусть и обрывочные, сохранились, а вот возможности и способности оказались безвозвратно заблокированы, пропало это ощущение всемогущества и божественной силы. Ну и ладно, жил же я раньше без этого, живут без этого сотни миллиардов, а то и триллионы, других разумных, значит и мне это все без надобности. Хотя, конечно, жаль, кое-что из недавних моих способностей мне очень нравилось. Зато некий толчок к развитию получили те мои способности, что были у меня, ну, или у Кшала, ранее. Так, например, я стал более отчетливо чувствовать эмоции других разумных. Лучше и дальше. Стал видеть, а скорее ощущать, токи жизненной энергии в живых телах. И не только видеть или ощущать, но еще и немного управлять ими, заставляя своей силой воли менять направление токов, убыстрять или замедлять, а при необходимости и соединять каналы, по которым бежит эта энергия, и принадлежащие разным живым в одну замкнутую систему, словно соединяя донора с реципиентом.
Я считаю, что с моментом моего пробуждения закончился очередной этап моей жизни в новом мире, а следующие два месяца были ничем иным, как подготовкой к последнему и, надеюсь, завершающему этапу моей жизни в этом мире. Хотя, признаюсь честно, шансы на это очень малы, и если мои опасения оправдаются, то самым лучшим вариантом для меня будет и на самом деле оказаться раздавленным сместившимся многотонным блоком или быть нанизанным на стальную арматуру. Потому как спокойной жизни здесь мне уже никогда не будет, слишком уж сильно я наследил и слишком много могущественных врагов заимел, и никакие мои оправдания особой роли уже не сыграют, скорее даже наоборот, только подтолкнут всех желающих к быстрейшему решению вопроса под названием Макс Арн. Ладно, обещал же все рассказать по порядку, так что, не стану перепрыгивать.
