Горячий воздух пустыни создает своеобразное марево, кажется, что он дрожит. Это сильно влияет на восприятие расстояния, делая далекое близким, а близкое далеким. Кажется, что сквозь этот дрожащий воздух проступают очертания далеких гор, игра света создает причудливые картины, то возникают из ниоткуда, а потом пропадают виды величественных городов, высоченные и тонкие как иглы башни с развевающимися на них знаменами, то вдруг открывается вид на бескрайнее море, а бывает, что прямо через пустыню, гордо натянув на реях паруса, словно сквозь время и пространство, величественно проплывают корабли. Иногда, если сильно-сильно прислушаться, то возникает ощущение, что ты начинаешь отчетливо слышать скрип мачт, звуки бьющихся о борта волн и трели боцманских свистков. Головой я прекрасно понимаю, что все это миражи, галлюцинации, а сердце замирает в немом восторге и начинает сладко щемить от желания прикоснуться ко всем этим чудесам, почувствовать на лице морской бриз, ступить на качающуюся палубу парусного красавца или пройтись по тенистым улочкам прекраснейших городов.
Вторую неделю я бреду по пустыне. Один раз выбрав направление, я стараюсь не отклоняться от него. Куда я иду? К горам, тем самым, что время от времени возникают на горизонте в виде миража, чтобы рассыпаться через несколько секунд в зыбком мареве пустынного воздуха. Спросите, зачем же я к ним иду, если знаю, что они не более чем мираж? Отвечу, куда-то идти все равно надо, так почему бы и не в направлении несуществующих гор. Дело в том, что я, кажется, разобрался, где я нахожусь. Толчком к этому послужило то, что раны у меня заживают буквально на глазах и совсем нет разницы, мелкие ли это царапины или глубокие порезы, оставленные острым, как бритва, лезвием моего ножа-переростка. Добавьте сюда отсутствие чувства голода и жажды, или то, что все миражи будто бы взяты прямиком из земного интернета, да и повторяются они с завидной точностью и регулярностью, а те ляпы, что я замечаю, почти мгновенно исправляются, и вы поймете, что этот мир нереален, что все это одна сплошная виртуальная реальность, ну, или, как очередная версия, бред моего сознания. Может быть я и не прошел тот тоннель, может быть я сейчас лежу где-то под завалом, истекающий кровью, а все это только мне мерещится. Но последнюю версию даже рассматривать как-то не хочется, пусть уж лучше это будет виртуальная реальность, из нее, по крайней мере, где-то должен быть выход.
Кому и зачем это могло бы понадобиться, я не знаю, хотя пара-тройка версий у меня есть. Самая бредовая из них, это, что я все еще нахожусь на станции, а все происходящее со мной, это еще один этап моей подготовки, осуществленный ИскИном. Хотя, сам я больше склоняюсь к версии, что это что-то вроде экзамена, теста, и проводит его кластер ИскИнов объекта «Фотон-3». Прав я или неправ, выяснить можно только опытным путем, вот поэтому я и отправился в свое путешествие через пустыню, жестко придерживаясь выбранного направления, рано или поздно ИскИн, или их кластер, должны отреагировать, а уже исходя из этой реакции и можно будет строить дальнейшие планы.
Без лишней скромности скажу, что я оказался абсолютно прав. Вчера, в сумерках, я уже привычно и на полном автомате проглотил капсулу суточного пайка, запил ее парой глотков воды и, завернувшись в одеяло, заснул сном праведника. Зато сегодня, едва открыл глаза, сразу понял, что что-то изменилось, однообразный ландшафт каменистой пустыни совсем чуть-чуть преобразился. Нет, камни, песок, редкие колючки и изнуряющая жара никуда не делись. Изменился, скажем так, рельеф пустыни. На плоской, словно стол, местности там-сям появились небольшие, максимум в метр-полтора, холмы, мелкий щебень, словно после дробилки, стал перемежаться с более крупными камнями, иногда довольно внушительного размера. Но не это главное, почти на самом горизонте, правда, чуть в стороне от выбранного мной направления, появилась зеленая полоса далекого леса, и это был уже не мираж. Вчера, когда я укладывался, ничего подобного и в помине не было.
Уже привычная капсула пайка, запить водой, и с легким сердцем беру чуть левее, держа направление уже на лес, отправляюсь в путь. Кто-то тут же заорет, дурак, дебил, иди куда шел, не хрен по лесам шастать! Надо быть упорным и целеустремленным!. Ну да, ну да, наверное, такой крикун в чем-то даже будет прав, вот только… а в чем заключается моя цель, пройти всю пустыню до самого края, а есть ли тот край, если я прав и все вокруг меня не более чем игра разума, может быть даже и машинного, ну, или, кристаллического? Да и разве лес, это не конец пустыни? И еще одно, упорство и целеустремленность, это, конечно, прекрасно, но вот упрямство и твердолобость, это уже диагноз. Так что, как там говорится… все в лес, и я тоже.
