— Нет, что ты! — девушка потащила меня куда-то в сторону. — Видишь на стене небольшие ниши? Любой желающий может поместить туда любое ювелирное украшение. Специальное оборудование снимет с него голографическую проекцию и выведет ее на отдельный голоэкран. Продавцу останется только вставить свою карточку-идентификатор в специальный слот, набрать небольшую аннотацию и установить начальную стоимость и время аукциона, после этого включается защитное силовое поле в качестве гарантии безопасности выставляемого изделия и продавца с покупателем. После этого можно спокойно гулять себе дальше. Когда выставленное изделие будет продано, придет уведомление, надо будет только подойти к своей ячейке, служащий аукциона уже будет там дождаться покупателя, и зафиксировать сделку. Многие Дома и Семьи пользуются этим, выставляя на продажу то, что им уже не нужно, или когда надо срочно поправить свое финансовое положение. А зачем тебе это надо?
— Да есть у меня пара безделиц, мне не нужных, вот и появилась идея превратить что-то мне ненужное в наличные средства. — С этими словами я достал из сумки первую попавшуюся под руку миниатюрную коробочку. Открыв ее, я извлек на свет божий небольшую заколку для волос размером с женскую ладонь в виде бабочки. Талия как раз в это время что-то хотела мне сказать и уже даже открыла рот, но так и замерла, впившись взглядом в не самое ценное, что у меня было, уж я-то точно это знаю.
— Какое чудо! Откуда у тебя это?! Что это?! Ты хочешь продать эту прелесть?!
— Осталось по наследству. Брошь, насколько я понимаю. Да, хочу, — ответил я по порядку на заданные мне вопросы и положил бабочку на зеркальную поверхность в первой попавшейся нише. Нейросеть тут же выдала мне информацию по брошке, которую я и вбил в качестве аннотации. Ну, там, вес, количество и размер камней, используемые металлы и что-то там еще. Ненадолго задумался и ради шутки ввел первоначальную стоимость в размере полумиллиона местных денег. Мне просто было интересно посмотреть на реакцию местного бомонда, заинтересует их или нет настоящее произведение ювелирного искусства. То, что кто-то купит эту безделицу за означенную, прямо скажем, сумасшедшую сумму я не рассчитывал, поэтому и время торгов ограничил одним часом, повторюсь, мне просто была интересна реакция местных, и она не заставила себя ждать.
Сначала я даже не заметил, как постепенно смолкает постоянный, ставший уже привычным фоном, многоголосый гул. Я в это время вчитывался в строки, появившиеся в описании моей бабочки. Ничего подобного я не вбивал, скорее всего это были результаты какого-то сканирования. И тут уже было о чем задуматься, как всегда, в последнее время, моя торопливость и нежелание просчитывать результаты своих действий сыграли со мной злую шутку. Не знаю, что уж за сканер используют хозяева аукциона, но он не смог определить и половины из множества использованных при создании этой драгоценной безделушки камней и почти четверть металлов.
Как оказалось, не я один наблюдал за появляющимися строка отчета сканирования, только в отличие от меня, все остальные делали это на огромной, занявшей, наверное, десятую часть всего немаленького помещения аукциона голографии, поэтому и замолкали, кто-то наслаждался изумительной работой древних мастеров совсем иного мира, получая чисто эстетическое удовольствие, а кто-то жадно вчитывался в эти самые строки отчета, невольно отвлекаясь от салонной болтовни и прочих разговоров ни о чем.
Постепенно в зале наступила гробовая тишина, казалось, что множество людей просто замерло, оказавшись заворожёнными каким-то неведомым колдовством, было ощущение, что они даже вздохнуть боятся, чтобы не спугнуть это наваждение. В абсолютной тишине раздался чистый звук разбившегося хрустального бокала, кем-то неловко выпущенного из рук, и зал взорвался… а я с ужасом наблюдал, как мелькают цифры на маленьком табло, показывающие текущее состояние цены на мой лот. Прошло всего несколько минут, а сумма уже перевалила за полтора миллиона и, хотя мелькание цифр заметно замедлилось, но явно не собиралась останавливаться на достигнутом. Людей, кажется, охватила какая-то истерия, даже Талия не смогла ей противостоять, но очень быстро сдулась, бросив на меня взгляд обиженного в своих мечтах ребенка.
Прошло еще полчаса, почти все покупатели сдались, теперь торг шел, как я понимаю, только между тремя желающими. Итоговая стоимость лота уже приблизилась к пяти миллионам, когда ко мне подошла какая-то женщина лет так сорока.
— Макс Арт? Я Софи Леклер, секретарь Совета Домов.
— Очень приятно. Чем могу быть полезен?
