- Где Алиса… - позади меня раздаётся дрожащий голосок. Оборачиваюсь.
Лиза стоит в паре метров от нас. Личико бледное. Нервно теребит рукава куртки Арса, которая висит на ней как мешок.
- Я хочу знать, где моя сестра… - говорит, а сама взгляд опускает.
Внутри всё переворачивается. Мне хочется подбежать к ней, прижать к груди, зарыться носом в волосах и вдыхать их чудный аромат… Мне хочется закрыть её хрупкое тело своей широкой спиной и избавить её разом от всех волнений… Хочется присвоить её, забрать себе, подчинить и сделать своей. Навсегда…
Но, видя в её глазах всё то же затравленное выражение, с которым она смотрит на меня, Арса и этого недоноска, я понимаю, что не смогу воплотить свои тайные желания в жизнь.
Я больше не могу делать ей больно. Потому что боль этой девочки каким-то странным образом передаётся и мне… Я чувствую её шипы куда острее, чем трещину в ребре, чем синяки и ссадины по всему телу. Боль страшного раскаяния парализует душу. От неё не избавиться ни обезболивающими, ни словами, ни оправданиями... Потому что оправданий тому, что мы с ней сделали попросту нет. Мои бесполезные «прости» ей не помогут. Знаю это и поэтому молчу.
- Она в Москве! – тут же отзывается Гриша.
- Это мы и без тебя знаем, - Арс скептически складывает на груди руки. – Конкретнее!
- Сейчас… сейчас… - придурок выпрямляет спину и собирается с мыслями. – Алиса мне рассказала, что мать вела какие-то дела с… - он хмурится. – С этим, как его… депутатом одним…
У меня внутри что-то ёкает. Грудь сдавливает от неприятного предчувствия.
- Мать… - тихо переспрашивает Лиза. – Наша мама?
- Да-да, - быстро кивает Гриша. – Она её кинула и свалила, оставила разбираться с этим, как его…
- С кем? – хмуро переспрашиваю, замечая взволнованный взгляд Арса.
- С Громовым! Вот. Депутатом Громовым. Она была должна ему деньги, или вроде того, поэтому…
Гриша продолжает что-то сбивчиво объяснять нам, но у меня в ушах начинает шуметь. Распрямляюсь и поднимаю взгляд в небо. Картинка начинает вырисовываться… Отец. Как же я сразу не понял? Конечно же! Подстава с баблом и то видео… дело рук моего отца!
Однако, от этого открытия мне не становится легче. Перевожу ошарашенный взгляд на Лизу. Малышка, кажется, настолько взволнованна новостями о матери, что не замечает главного…
Депутат Громов никогда не оставляет свидетелей своих тёмных делишек живыми.
И это значит, что сейчас моя Лиза находится в очень большой опасности…
Лиза
Единственный незанятый номер в маленькой местной гостинице оказывается скромной комнаткой с небольшой двуспальной кроватью и душем.
Мы проходим внутрь, и словно погружаемся в прошлую эпоху. Дешёвая позолота на торшерах и ручках дверей местами потёрлась, обои в цветочек не скрывают неровность стен, а на тонких занавесках кое-где виднеются дыры словно прошлые постояльцы использовали их вместо пепельниц.
- Помойка, - выносит приговор Ник, и я внутренне с ним соглашаюсь.
Даже странно, когда это я успела стать такой разборчивой? Наверное, после шикарного дизайна номеров в загородном клубе «Дикарь» и стильного лофта в доме самих Дикарей, в мой вкус сдвинулся в сторону придирчивости. Да, к хорошему привыкаешь быстро… А вот отвыкать, спускаться с небес обратно в нищету, оказывается, весьма болезненно.
- И это их самый дорогой номер? – скептически хмыкает Арс. – Охренеть…
Молча иду в душ, пока Дикари включают квадратненький телевизор, падая на кровать.
Ноги гудят. Этот сумасшедший день выжал из меня все силы.
Последние два часа мы занимались нотариальным заверением права моей собственности на бабушкину квартиру. Когда все документы были подписаны, я попросила Ника и Арса отпустить Гришу. Мужчины были несогласны с моим решением, но я настояла. Я твёрдо решила, что насилия на сегодня достаточно…
Наверное, вернись мне бабушкина квартира неделю назад, я бы была вне себя от счастья, но сейчас почему-то я совсем ничего не чувствую… Жилплощадь, деньги, достаток и власть никогда не казались мне особенно привлекательными. В отличии от Алисы, я никогда не стремилась к обогащению, а предпочитала тихое семейное счастье… Думала, что только любовь и взаимопонимание с близкими смогут сделать меня по-настоящему счастливой… Но сегодня я разочаровалась и в этой иллюзии.
Алиса… как больно мне было слышать признания Григория о ней. Единственная сестра, что как две капли воды похожа на меня внешне, решила выбросить меня из своей жизни самым варварским способом. После всего, что было, после всех неопровержимых доказательств, что добыли Дикари, я уже не могу верить в лучшее и продолжать оправдывать её. Алиса предала меня. Жестоко наказала… Только я совершенно не представляю за что?!
Встаю под душ и подставляю лицо под горячие струи. Несмотря на заполняющие тесный санузел клубы пара, внутри всё равно как-то зябко. Вместо сердца – рваная рана, которая ноет от каждого воспоминания о детстве, юности и школьных годах за одной партой с сестрой.
