Мне хочется выть вслух от горечи и чувства преданности единственным человеком, которому, как мне казалось, я могла доверять и у кого могла искать защиту… Но в итоге защиту я нашла совсем в другом месте. Там, где, наоборот, ожидала получить её меньше всего.
Дикари… Ещё одна головная боль. Сегодня впервые в жизни я почувствовала, что значит иметь рядом сильное мужское плечо. Мужчин, которых никогда не было в моей жизни… Тех, кто может защитить, позаботиться и решить все мои проблемы. Их помощь сегодня была просто неоценима! Вот только… я не могу не думать о причинах того, что сподвигло их помочь мне. От этого тоже становится горько. Ведь Ник и Арс делают всё это только из чувства вины. Ими движет жалость ко мне, несчастной, поруганной девушке, с которой они обращались как с последней шлюхой…
Глупо думать, что я вызываю в них какие-то иные чувства. Хотя, наверное, там ещё есть кое-что. Думаю, похоть никуда не исчезла, просто теперь эти двое пытаются её сдерживать. Но сколько ещё они смогут противостоять своей природе? Или… что ещё более страшно, смогу ли противостоять им я?
Ужасно это признавать, но сейчас, чувствуя себя ужасно истощённой морально и физически мне хочется одного – забытья в их сильных мужских объятиях.
Хочется ощутить что-то настолько эмоционально сильное, чтобы это чувство перекрыло ноющую боль в груди. Мне страшно быть пустой, ненужной, одинокой… К своему стыду, сейчас мне хочется, чтобы они меня наполнили. Мне хочется хоть какого-то утешения…
Хочется и одновременно очень страшно уступить этой слабости. Вдруг после этого мне станет ещё хуже? Ведь надеяться на то, что Дикари не бросят меня после того, как всё закончится более чем глупо… да и хочу ли я этого? Не знаю… Я уже ничего не знаю!
Выключаю воду и обматываюсь полотенцем.
Провожу рукой по запотевшему зеркалу. Вижу в отражении свой утомлённый взгляд и пылающие нездоровым румянцем щёки.
Тихо поворачиваю щеколду и выхожу в узкий коридор.
Из комнаты доносится тихий бубнёж телевизора.
Открываю дверь и вижу, что мои сумасшедшие Дикари… тихо спят по разным краям кровати.
Прохожу вперёд и смотрю на каждого из них. Душа разрывается от противоречивых чувств… Беру со стола пульт и выключаю допотопный телевизор. Щёлкаю выключателем света.
Всё к лучшему. Хорошо, что они отключились! Значит, я смогу пережить эту ночь, сохранив хотя бы остатки гордости!
Тихо, стараясь не нарушить их сон, забираюсь на кровать и ложусь между ними. Сердце бешено колотится в груди. В этой гробовой тишине, которая бывает только в небольших городах, и никогда не встречается в мегаполисах, я слышу мерное дыхание лежащих по бокам от меня мужчин.
Закрываю глаза, пытаясь расслабиться, но тут моей левой ладони внезапно касается палец Ника. Он медленно двигает ладонью по покрывалу и вскоре накрывает мою руку, слегка пожимая её.
Ступня Арса справа касается моей обнажённой ноги. Я задерживаю дыхание и только сейчас понимаю: они не спят.
Глава 52
Арс
Дотрагиваюсь до её нежной кожи. Сперва касаюсь ноги, а потом подбираюсь к прохладным пальчикам. Лиза вздрагивает, но не делает попытку отодвинуться. Моё сердце начинает биться чаще. Быть может, шанс на прощение, всё же, есть?
Поворачиваюсь на бок и открываю глаза. Пташка лежит на спине, завёрнута в полотенце. Влажные волосы раскинуты. Пробивающиеся через окно лучи уличного фонаря выхватывают из темноты её милые черты: острый носик, подрагивающие ресницы и вздымающуюся от частых вдохов грудь.
Она просто идеальна… Красивая, безумно сексуальная и одновременно невинная! Ведь даже после всего, через что мы с Ником заставили её пройти, Лиза навсегда останется для меня невинной малышкой, которая так смущалась от наших прикосновений. Твою мать! Если бы я доверился своему первому, инстинктивному впечатлению о ней! Если бы не дал подозрениям и похоти взять власть над разумом, всё сейчас могло бы быть иначе!
Но… всё уже случилось так, как случилось. И теперь единственное, что нам с Ником остаётся – постараться загладить вину и надеяться, что когда-нибудь она сможет нас простить…
Аккуратно провожу пальцами по сгибу её руки, глажу чувствительную кожу. Не хочу пугать. И знаю, что Ник тоже не хочет. Пока она была в душе, мы с ним обо всём договорились. Ничего не будет, если Лиза сама не захочет. Поэтому, собственно, мы и притворились спящими – чтобы не смущать её.
Думали, что сможем просто уснуть все вместе. Охренеть наивное заблуждение! Ведь как только я почувствовал запах её влажного тела, представил, что сейчас под полотенцем она полностью обнажена и беззащитна, член тут же подскочил как у озабоченного подростка. В висках запульсировало, а руки сами потянулись к ней.
Я был уверен, что стоит мне дотронуться до Лизы, как мне тут же прилетит. Ждал, что она по щеке меня ударит, или просто отпихнёт. Но, к огромному удивлению, Пташка ничего подобного не сделала. Наоборот, каким-то странным образом мне показалось, что ей хочется этих прикосновений…
Вижу, что Ник тоже ласкает её, и Лиза прикрывает глаза, даже не пытаясь отталкивать наши руки.
