Когда почувствовала, что предсемя начало стекать на руку, выпрямилась и лизнула ее. Он перевернул меня на спину, схватил рукой за талию и зарылся лицо между бедер.
Мужчина погрузил в меня два пальца, чтобы воздействовать параллельно со ртом. Мне потребовалось всего несколько минут, чтобы осознать ― он извинялся. Кончиком языка написал на клиторе, что сожалеет.
Он продолжал повторять движение, а затем, перед самым концом, отступил. Сжимая простыни, поднялась с постели настолько, насколько только могла и прижалась к его рту.
― Я прощаю тебя, ― простонала.
Он укусил, как только эти слова слетели с моих губ, а я повторила их, словно нараспев, у его языка.
Меня все еще трясло, когда он поднялся надо мной и вонзил свой член. Я сжала его, немедленно кончив. Он схватил меня за волосы и стиснул зубы.
― Бл***ть, Кали, ― прорычал мне на ухо.
Обернув ноги вокруг его талии, вцепилась пальцами в его плечи и облизала мои соки с его лица, пока он вколачивался в меня, унося туда, куда мог лишь этот мужчина.
***
Я наконец-то вышла из комнаты через час после того, как он ушел.
Ром не говорил, куда направился, только то, что скоро вернется. Гримм ушел с ним, а Кобра играл в механика.
Блондинка исчезла не так таинственно. Полагаю, прямо в яму для трупов. Это оставило нас с Арлен наедине, что, по общему признанию, было не так уж и сложно, учитывая большой размер склада.
― Пойдем сюда, ― взяв ее под руку, отправились в единственный коридор, куда еще не рисковали ходить, минуя уборную и открытый шкаф с метлами, набитый чистящими средствами.
В конце холла была поднята большая створка, открывавшая ворота из рабицы
Позади, работали две морозильные камеры, а справа располагались еще одни ворота, которые вели к тому, что напоминало гараж.
― Откуда они все это взяли? ― с трепетом спросила Арлен.
Чувство было взаимным. Я не видела ничего подобного… никогда, даже когда жила с Орденом. У Ромеро были связи, по-видимому, хорошие. У Тито тоже были связи, но больше всего у нас имелось тампонов, все остальное ― минимум, необходимый для полу-комфортной жизни.
― Что ж, мы явно должны были найти эту комнату, чтобы пройти через нее, ― прокомментировала Арлен, подталкивая меня к ящикам. Она выбрала одну сторону, а я ― другую.
― У меня не было возможности поблагодарить тебя за то, что поддержала меня. ― Я говорила мягко, стараясь держаться и болтать как можно тише.
― В самом деле? Ты же спасла мою задницу, когда кто-то другой беспокоился бы только о себе.
В этом она была права. Я могла сбежать, как только каннибал Билл свалился на землю. Найдя пару джинсовых шорт, которые подошли бы мне, скинула ботинки и натянула их под длинную рубашку.
― Я искала свою сестру, ― добавила она после паузы, повернувшись, принялась копаться в коробках за спиной.
Скользнув обратно в ботинки, поднялась и продолжила рыться в другой ящике. Начав говорить, оглянулась и впервые заметила чемоданы, сваленные под столом и некоторые, более дорогие вещи, в определенных коробках.
Найдя в паре джинсов бумажник, открыла его и уставилась на удостоверение личности, находившееся внутри.
― Это плохо, ― прошептала Арлен.
― Приуменьшение года.
Существовало лишь одно возможное объяснение, которое я смогла найти. Ромеро не искал случайных людей для пыток, он заставлял их исчезать ― многих, судя по всему. Целыми семьями, если несколько сумок для памперсов хоть что-то значили.
Бумажник должно быть оставили случайно. Ни в одной из других коробок не было вещей, указывающих на то, откуда они взялись и кому принадлежали.
Я была поражена холодной реальностью, несмотря на то, что мы были связаны на уровне, понятном только нам, ― это не дало мне волшебную способность читать его мысли и знать все тайны.
― Итак, ты никогда не рассказывала мне… он хорош в постели? ― внезапно спросила она с широкой улыбкой на лице.
Я собиралась уже ответить, но увидела предупреждение в ее глазах и выронила бумажник. Девушка быстро пнула его под стол.
― Она мне тоже не рассказывала, ― заявил Ромеро, подойдя сзади и скользя руками по моей талии.
Блокируя в своей голове новоприобретенную информацию, повернулась и обернула руки вокруг его шеи, встретив голодный поцелуй. Его кожа была теплой, где бы он ни был, в здании или снаружи.
― Ты уже готова? ― спросил, отступая.
― Готова для чего?
― Мы собираемся поиграть.
***
Это было безумие. Точка.
Взглянула на большую церковь и в сотый раз покачала головой.
― Итак, есть ли у нас план?
― Ага, убить всех, убедиться, что они мертвы, и пойти домой, ― бросил Гримм.
― Гейб не одиночка, как Азель, там будет полно народа.
― Я позвал несколько друзей, ― наконец-то произнес Ромеро.
