Включив свет в ванной комнате, нахмурилась, глядя в зеркало на косметологическую работу Арлен, приподняв временно окрашенные пряди волос. Ей пришла в голову эта идея после того, как Ромеро сказал мне, что я привнесла цвет в его мир. Точная формулировка:
Он произнес это, пока мы были в постели, так что не уверена, трахнула ли его так сильно, что он увидел радугу, когда кончил, или просто был милым.
Плеснула немного воды на лицо, прополоскала рот специальной жидкостью, натянула ботинки и вышла из комнаты.
Люди были повсюду.
На некоторых были мантии с капюшонами с той ночи, когда мы сожгли церковь, а на других едва ли что-то было надето. У всех была татуировка перевернутого креста под глазом, либо где-то еще на теле.
В воздухе взорвались децибелы группы «Файф Фингер Деф Панч»
Я пробиралась сквозь танцующие, извивающиеся тела, открыто трахающихся людей и грубых засранцев, которые не сдвигались с места, когда слышали от меня «извините».
Глядя через перила, увидела привычное место отдыха Арлен на диване, занятое Коброй и грудастой брюнеткой. С потолка свисал большой флаг с официальным символом сатаны.
К тому времени, как добралась до нижнего этажа и направилась к задней части склада, где были широко распахнуты двери, начала играть «Режь леску», а я споткнулась о два трупа ― монахини.
Подойдя к двери, потратила минуту, чтобы проявить самообладание, не веря в то, что, очевидно, было прямо передо мной.
Вокруг человека, восседающего как король на троне посреди поляны, собралась большая толпа. Кто-то нарисовал пентакль в грязи. Четыре деревянных кола были вбитых в землю по краям звезды.
― А вот и женщина этой ночи, ― произнес мягкий голос, почти прямо у моего уха.
Я шагнула в сторону и быстро обошла рыжую, которая подошла сзади, отметив, что ее татуировка располагалась на шее.
― О, он хорошо тебя обработал, ― засмеялась она, уставившись слишком пристально на Ромеро, а мне это не понравилось.
― А ты можешь разговаривать, как обычный человек? ― отрезала ее взгляд, посмотрев на нее равнодушно.
― Успокойся и обернись вокруг. Все смотрят на него так же, как я. Вот что происходит, когда начинаешь спать с мужчиной, обладающим властью.
Я моргнула, не произнеся ни слова.
― Ты просто должна была знать, что связалась с дьяволом, ― насмехалась она.
― Я…― позволила фразе умереть, оглянувшись на Ромеро.
Женщина была абсолютно серьезна. Я уже выяснила, что Дикари ― это гребаная банда фанатиков культа, поклоняющихся Ромеро, если точнее.
Однако, знать что-то и наблюдать это физически ― две совершенно разные вещи. Мужчина, которого я обожала, почитался как истинный дьявол. Это было не просто прозвище. Казалось, что я приняла кислоту
― Теперь у него есть ты, дорогая. Уже вижу сеть, которую он соткал вокруг твоей бедной маленькой души. В одну минуту он обожает тебя, а в следующую ты до усрачки боишься, что прикончит за то, что неправильно моргнула.
Женщина выкинула сигарету и смяла ее каблуком ботинка.
― Чья, бл*ть, это была идея дать ему нечто столь непорочное? Несомненно, твое совращение должно было свершиться.
― Я никогда не была непорочной.
― У тебя есть сердце, дорогая. Этого вполне достаточно.
Она прошла мимо, сливаясь с толпой.
― Проклятье, ― опустив голову, закрыла глаза, сжав виски ладонями. Еще не до конца осознавая, что все это значит.
Подняв голову, встретилась с ним взглядом и, словно прикованный мячь к цепи, он притянул меня к себе. Люди откровенно пялились, когда я шла мимо, рассматривая с любопытством.
― Что это, черт подери, такое? ― не теряя времени, задала вопрос, когда Ром развернул меня и усадил к себе на колени, прижав мою спину к своей груди.
― Это празднование.
― Самого себя? Когда у тебя было время устроить все это?
― Говорил же, у меня есть связи. Этот праздник для тебя… для нас.
― Зачем нам праздновать с твоим культом? Что вообще празднуем?
Я попыталась встать, но он сомкнул руки вокруг моей талии.
― Подумал, что ты обрадуешься этому. Я впускаю тебя.
― Я… я думаю. Мне нужна минутка.
Поцеловала его в щеку в знак подтверждения того, что не совсем напугана ― пока что. Снова поднялась и в этот раз он позволил, лишь для того, чтобы двое мужчин в мантиях схватили меня.
Сердце, казалось, выскочит из горла, поскольку я оказалась на земле, а руки и ноги привязаны к деревянным кольям в пентакле.
― Что вы делаете?
Дергала за веревки вокруг запястий, но вырваться не сумела.
― Ром?
