— Австралиец был не в своем уме. И есть еще один момент. Все это выглядит как-то слишком идеально. Будто мы должны были найти все это.
— Ты все усложняешь, Куинн, превращаешься в параноика. Поверь, никто не хотел, чтобы это место было обнаружено. — Пламя от факела осветило лицо Херма. — Помнишь, я говорил тебе, что у японцев стена между миром духов и этим гораздо тоньше, чем в нашей культуре? Многие верят — а в те времена верили еще больше, — что мертвые издревле могли возвращаться к жизни как в качестве защитных, так и мстительных духов, понимаешь? Вот о чем говорил австралиец, вот о чем говорит нам все эти годы спустя. Японцы выяснили, что, когда люди подвергаются пыткам и лишаются большей части чувств, если не всех, когда познают такую боль и издевательства, на которые не рассчитан наш организм, когда сверх того получают препараты, изменяющие сознание, и когда разрушается их тело, а вслед за ним и разум, они постепенно начинают видеть этих тварей. Точно так же, как при экспериментах нацистов и испытаниях в рамках проекта «МК-Ультра». Предположительно, когда проявлялись эти существа, их видели не только испытуемые, но и те, кто непосредственно проводил опыты. Те твари каким-то образом переходили из мира духов в наш. Или, может, это было нечто межпространственное. Я… я не знаю. Понимаю, это звучит безумно, но я почти уверен, что они пытались вызвать сюда демонических воинов, мстительных духов, чтобы те защищали их и служили им. В некотором смысле, идеальных солдат. У которых нет ни чувств, ни жалости, ни морали — лишь слепая верность и желание защищать и мстить. Экспериментаторы пробовали на живых, но у них не получилось, поскольку этих тварей невозможно было контролировать и они разрывали своих носителей в клочья. Поэтому стали пробовать на мертвых. И это сработало. По крайней мере, один раз. Вот чему стал свидетелем этот бедолага, подвергаемый медленной смерти от голода. Японцы создали машину для убийства. Слепая ярость и насилие. Вот чем была та тварь.
— Была? — спросил Джино. — Или все еще есть?
— Мы уже установили, что никто из тех людей не может быть еще жив, — сказала Куинн.
— Если все это правда, — сказал Херм, — то тварь не живая. Не совсем.
— Кто бы там ни был — это не дух и не какой-то гребаный призрак! — огрызнулась Куинн. — Это нечто материальное, из плоти и крови! Оно убило Мердока!
— Оно использует материальное тело… которое давным-давно умерло. Оно…
— Ты сам-то слышишь, что говоришь?
— Возможно, одержимость преобразует физиологические ограничения, замедляет процесс разложения или вроде того. Как-то изменяет его, понятия не имею.
— Это реальная жизнь, Херм.
— Спасибо, Куинн, за потрясающе глубокий анализ.
— О, да пошел ты. Это просто смешно. Знаю, что тебе страшно. Мне тоже. Но это безумная чушь, достойная какого-нибудь ужастика. Это фантазия. Гребаное сумасшествие. Ты воспринимаешь буквально каракули безумца, который был…
— Подожди. — Херм поднялся с корточек, проковылял мимо Куинн и вышел из камеры. — Харпер, ты… ты же видела эту гребаную тварь.
Харпер вздрогнула и вцепилась в Джино.
— Сосредоточься, черт возьми, — прорычал Херм. — Ты должна ответить мне.
Джино высвободился от ее хватки.
— Делай, что он говорит, зая.
Херм принялся расхаживать взад-вперед, пытаясь привести мысли в порядок.
— Ты сказала, что она была похожа на монстра, что у нее были рога и что она будто бы была покрыта металлом. Верно? Так ты сказала?
Харпер ничего не ответила, но медленно кивнула.
— Могли эти рога быть насажены на шлем? Мог металл, который ты видела, быть доспехами? Вспомни, что ты видела?
Харпер пожала плечами, и ее затрясло.
— Черт, ты это видела?
— Ты о чем? — спросил Даллас.
— У меня есть… одна теория… идея. Я… я не знаю, но… — Херм отвернулся от Харпер и стал снова нервно расхаживать взад-вперед. — Ладно… ладно… просто послушайте меня. Кажется… у меня кое-что есть. К наиболее известным духам защиты и мщения в японской культуре относятся духи великих воинов-самураев, понимаете? Это просто мысли вслух, так что имейте в виду. Если вспомните традиционных воинов-самураев, скажем, семнадцатого века, в полном снаряжении они… они выглядят довольно пугающе. Квадратные металлические доспехи, железные шлемы с рогами — как правило, стилизованными под оленьи, на лице железная или кожаная маска, иногда комбинированная. Именно так они выглядели. Это были очень опасные, высококвалифицированные убийцы, и самым известным их оружием являлся огромный меч. Японцы могли установить контакт с этими древними существами, и если это
— Что? — настойчиво спросил Джино. —
Плечи у Херма поникли, и он повесил голову.
— Я… я не знаю, что я хочу сказать, поскольку это какая-то бессмыслица. И Куинн права, это…
— Все равно говори.
