Остановившись в закусочной в паре кварталов от дома, я взял яичницу с хэшем[9] и две чашки черного кофе. Это помогло мне немного проснуться и прочистить мозги, правда, ощущение в животе было такое, будто я проглотил кирпич. Все тело ныло, а боль в висках усилилась и отбивала ритм в такт пульсу. Правая рука, казалось, снова работала нормально, хотя еще побаливала. Я был расстроен из-за нападения на Альберта, но дело было не в нем. Он получил по заслугам. Я просто разочаровался в себе за то, что позволил гневу взять верх и вел себя как школьник на детской площадке. Возможно, мне стоило бы поговорить об этом с Триш, но это было уже не в первый раз, и она стала бы лишь его выгораживать. Что касается Альберта, то легкая трепка была единственным способом достучаться до такого самодовольного говнюка, как он. И все же, если не считать моих случайных стычек с неодушевленными предметами, я уже давно не терял контроль над собой. Казалось странным снова испытать подобный прилив адреналина. Странность заключалась в том, что он доставил мне огромное удовольствие, — и именно это тревожило меня больше всего.
К тому времени, когда я нашел свободное парковочное место через улицу от моего дома, дождь перешел в легкую морось. Пока я шел к крыльцу, надо мной дамокловым мечом висела мысль, что придется все утро прибирать устроенный ночью бардак. А я хотел лишь одного — спать.
Но не успел я дойти до крыльца, как увидел хорошо одетую молодую женщину, стоящую перед зданием с зонтиком в руках. Казалось, в зонтике уже не было необходимости, но я понятия не имел, как долго она там стояла. Поразительно красивая брюнетка с большими карими глазами, подчеркнутыми парой дизайнерских очков в черной оправе, она выглядела бы так же неуместно в моем районе, если б нарядилась цирковым клоуном и сидела верхом на антилопе.
Увидев меня, она оживилась и улыбнулась сверкнув красивыми ослепительно белыми зубами.
— Мистер Моретти?
Я остановился в паре футов от нее. Поскольку я писал свои романы под псевдонимом, у меня были все основания полагать, что она не фанатка. К тому же судьба никогда не послала бы мне столь привлекательную поклонницу. В любом случае я если и был известен, то лишь в определенных кругах. Большинство людей понятия не имели, кто я такой, и меня это более чем устраивало.
— Вы же мистер Моретти, верно? — спросила она. — Мистер Филлип Моретти?
— Да, чем могу помочь?
Она подошла ко мне и протянула свободную руку, на которой красовалось обручальное кольцо со сверкающим бриллиантом. Ногти у нее были покрыты красным лаком и профессионально ухожены. Узкая юбка и блузка с глубоким вырезом выглядели сексуально и одновременно строго. А черные кожаные туфли на шестидюймовых каблуках немного добавляли ей роста.
— Меня зовут Джанин Каммингс.
Я пожал ей руку. Та была мягкой, теплой и нежной. От женщины исходил приятный запах свежести, будто она только что вышла из душа.
— Что я могу для вас сделать?
— У меня есть несколько важных личных вопросов, которые нужно обсудить. И я предпочла бы, чтобы мы сделали это не здесь, не на улице, если не возражаете.
— Я сейчас вроде как… делаю ремонт, и у меня в квартире бардак.
— Тогда могу я угостить вас завтраком?
— Я уже поел. А в чем, собственно, дело? Если вы хотите что-то мне продать, то…
— Нет, нет. — Она натянуто рассмеялась. — Ничего подобного, я работаю на миссис Дойл. Миссис Бернадетт Дойл.
Мне потребовалось какое-то время, чтобы понять, о ком идет речь, но, как только это произошло, меня словно кувалдой ударило.
— Мать Мартина Дойла?
Джанин быстро кивнула.
— Я проделала долгий путь по ее велению, чтобы увидеть вас, мистер Моретти.
— Велению? Господи, давненько же я не слышал этого слова, хотя я — писатель.
— Да, знаю, — сказала она. — Я даже читала ваш последний роман.
— Что ж, кто-то же должен был его прочесть.
— Думаю, он великолепен. Вы — замечательный писатель. Хоть убей не понимаю, почему вы не настолько известны.
— Мои обаяние и привлекательность работают против меня.
Она снова улыбнулась, но я почувствовал в ее улыбке легкий дискомфорт.
— Так или иначе, миссис Дойл просила меня найти вас и…
— Это как-то связано с Мартином?
— Да.
По коже у меня поползли мурашки. Я начал искать в карманах сигареты.
— Послушайте, я уже много лет не контактировал с Мартином.
— Понимаю.
— С ним что-то случилось?
— Он жив, но есть некоторые конфиденциальные вопросы, касающиеся Мартина, которые миссис Дойл хотела бы обсудить с вами лично. Она послала меня поговорить с вами в надежде, что я смогу убедить вас встретиться с ней.
Я зажег сигарету и начал нервно, торопливо курить.
— Почему я?
— Миссис Дойл считает, что, как только вы с ней переговорите, вам все станет ясно.
— Она в городе?
— Нет, к сожалению, в данный момент она серьезно больна и не может путешествовать.
— Она все еще в Нью-Бетани?
— Да.
