Егор уверен, что он чудовище и не умеет любить. Что не существует второй половины для такого как он. Диана боится любви. Она знает, какую боль причиняет разбитое сердце. Стечение обстоятельств сделало её невинной жертвой чужой любви. Но как бороться с чувствами вспыхнувшими в их искалеченных душах при первом же коротком контакте. Бежать? Прятаться? Или сдаться? Рискнуть? Позволить залечить глубокие раны? Смогут ли они научиться доверять? Открыть свою боль? Впустить в сердце единственного человека, способного его разбить?
Как это контролировать?
— Здоров. — бросаю, похлопывая Никитоса по плечу в приветствии.
— Хайки! — ржёт Макс, когда поворачиваюсь к нему, повторяя ритуал.
— Андрюху помнишь? — указывает кивком на парня.
Тяну руку для приветствия. Обмениваемся рукопожатиями.
— Здоров.
— Привет.
— А это, — опять включается Макс и кивает на последнего из братьев, — Тимоха — младший.
— Обязательно зацикливать на этом? — бурчит тот самый младший, выражая явное недовольство своим статусом.
Растягиваю рот в улыбке, а у самого в грудине тряска. Четыре брата. Четыре…
Так стоп. Четыре?
— А где пятый? — режу, косясь на толпу вроде и одинаковых, но всё же разных пацанов.
Не считая близнецов. Этих только по шмоткам и отличить.
— На подъезде.
С Максом и Никитосом мы учимся на одном курсе и как-то с самого начала скентовались. Сегодня у них семейная сходка за городом, и когда мне предложили составить им компанию, то я без раздумий согласился, потому что кукуха едет торчать одному в выходные в пустой квартире.
Не то чтобы мне не с кем их провести, но в последнее время мне тупо не хватает такого семейного тепла, какое есть в семье Диких. И бесит эта херотень, и реально задолбало одиночество.
И да, блядь, у них фамилия Дикие, и они ей соответствуют по всем фронтам. Ну, по крайней мере, средние близнецы. От них я узнал, что в наличии имеются ещё относительно адекватный старший брат, с которым пару раз перекидывались приветствиями, и не менее пришибленные двойняшки младшие.
Пока перебрасываемся пустыми фразами, пространство разрывает рёв мотоцикла и на парковку ТЦ влетает, как я понимаю, последний из братьев. Тормозит в считанных сантиметрах от нас и выжимает газ, вынуждая мот реветь.
По тому, как салютуют Дикие, понимаю, что это приветствие.
Пацан спрыгивает с байка и коротко кивает семейству, а потом подходит ко мне и тянет руку, представляясь:
— Даня. — бомбит писклявым голосом.
Чувство такое, что ему лет четырнадцать, а не восемнадцать.
— Егор. — отбиваю, пожимая тонкую ладонь.
— Дань, где манеры? — рычит Андрюха, косясь на мелкого.
— Соррян, братуня. Из головы вылетело. — тарабанит в ответ один из младших и отходит на пару шагов, стягивая мотоциклетный шлем.
Висну без движения, разинув рот, когда "он" стягивает резинку с хвоста, взбивает пальцами длинные чёрные волосы до самой задницы и растягивает персиковые губы в задорной усмешке. Снова шагает ко мне и тянет руку.
— Даня.
— Серьёзно? — подтягиваю вверх одну бровь, потому что меня только что развели, как последнего лоха. — Даня?
— Ага, — уверенно кивает девчонка, — Даня.
И начинает хохотать, хватаясь за живот и сгибаясь пополам. Следом за ней подключаются все остальные.
— Мудачины. — рявкаю, но и сам заражаюсь их весельем.
— Сорри, Егорыч. — толкает Никитос, сжимая пальцами моё плечо. — Это у нас фишка такая.
— Заметил. — брякаю, скидывая его лапу и утыкаясь глазами в деваху.
Бля, и как я вообще мог её за пацана принять? Даже если учитывать плотный мотокостюм, буфера всё равно выделяются под тканью. Тонкие длинные пальцы. Сама по себе достаточно высокая. Макушкой почти до моего носа достаёт. Это при моих-то метр девяноста три. Задница отпадная.
Вот только от всех очевидных факторов меня отвлекают её странные глаза. То ли синие, то ли чёрные, хер пойми. Зависит с какого ракурса посмотреть.
Должен признать, что для "братишки" девчонка очень даже ничего, пусть и не совсем в моём вкусе. А вообще, она и не должна быть в моём вкусе, потому что она младшая сестра моих друзей. Есть у меня пунктик на эту тему. Трахать только тех, с кем потом нет необходимости разгребаться и втолковывать, что кроме секса между нами ничего быть не может.
Снова кошу глаза на Даньку и понимаю, что с ней можно только серьёзно, особенно учитывая четырёх братьев, которые, судя по всему, берегут её как зеницу ока.
— Даже не лупай на неё. — шипит Макс, подтверждая мои догадки.
— И в мыслях не было. — выбиваю стабильно, срывая взгляд с Дани. — Ты же знаешь, что я больше по блондам.
Растягиваю рот в ухмылке и смотрю на хмурого приятеля.
— Серьёзно, Гора, даже не думай об этом.
— Прикалываешься? Сам же знаешь, что девахи с пацанскими замашками меня не интересуют, даже если выглядят как Барби.
Быстро гляжу на девушку, которая стукает брата кулаком по плечу чисто по-мужски, и хмурюсь.
Нее, вот вообще никак не мой типаж, несмотря на модельный внешний вид.
— Короче, я тебя предупредил. — обрубает кент.
— Выдыхай, братиш. А почему Даня?
— Как-то с самого начала так повелось. Не вписывалась в нашу мужскую семью Диана, вот и стала Данькой.
— Диана, значит… — толкаю скорее сам для себя. — Богиня войны? — подтягиваю брови вверх, снова концентрируя внимание на девчонке.
— Ты только осторожнее с этой богиней будь. Назовёшь полным именем, она тебе такую войну устроит, что ни одна армия не спасёт.
— Если у неё такой же характер, как и у вас с Никитосом, то лучше буду держаться подальше. — смеюсь вполголоса.
