— Но ты не был так уверен в семье Кандры, когда не разрешил ей взять меня с собой, — возразила Ясаман.
— Тогда я их не знал. Но все эти годы твоя бабушка мне писала. Теперь я знаю, что это женщина глубоко порядочная и со здравым смыслом. Она не откажется тебя приютить, — ответил Акбар.
— Да, она писала тебе, отец, но так ни разу и не получила ответа. Что она подумает, когда я внезапно появлюсь у нее на пороге? — Мы посоветуемся с отцом Кулленом, — предложил Акбар. — Он один из них — из европейцев. Но я считаю, что Англия — самое безопасное для тебя место.
Вдруг Ясаман согнулась и вскрикнула от боли.
— Что с тобой, дочь моя? — испугалась Ругайя Бегум. Полными муки глазами она посмотрела на родителей.
— Мне кажется, я беременна, — только и смогла вымолвить она.
Акбар вскочил на ноги и поспешил к двери.
— Немедленно приведите госпожу Юлиану. Быстро! Быстро!
Ругайя Бегум обняла дочь, стараясь успокоить ее.
Они молча сидели, пока не открылась дверь и в комнату не ворвалась Юлиана Бурбон.
Ясаман, бледная, лежала с закрытыми глазами. Мелкие капельки пота выступили на лбу и на верхней губе.
Увидев девушку, Юлиана встала подле нее на колени и вопросительно посмотрела на Ругайю Бегум:
— Что случилось?
— Она, наверное, беременна, — ответила женщина врачу.
— Теперь уже нет. — Юлиана Бурбон показала на пятна крови, просочившейся сквозь одежду. — Жаль. Сколько времени прошло с прошлых месячных? — обратилась она к Ясаман, чьи глаза при звуке голоса врача затрепетали и открылись.
— Восемь-девять недель.
— Все будет хорошо, дитя мое, — успокоила Юлиана Бурбон Ясаман. — Вы молоды и здоровы, у вас еще будут дети. Ясаман разрыдалась.
— Ямал-хан сегодня убит, — сообщил правитель врачу.
— Ах, вот в чем дело. Это и вызвало выкидыш. Иногда сильное потрясение действует так на женщин, а Ясаман еще очень молода. Я пошлю за носилками. Необходимо срочное лечение.
— Отнесите ее в мои покои в крепости, — попросила Ругайя Бегум Юлиану. — И прежде чем трогать, можно дать ей что-нибудь успокаивающее. Я не хочу, чтобы люди узнали о нашем несчастье.
— Конечно, — ответила врач. — Дайте мне немного воды, госпожа Бегум. — Из сумочки у пояса она достала золоченую пилюлю и, осторожно раздвинув губы Ясаман, просунула ее в рот. Девушка поперхнулась, и мать влила ей в горло глоток воды. Ясаман проглотила, и через несколько минут всхлипывания прекратились — она уснула.
Внесли носилки и осторожно положили на них юную принцессу.
— Несите ее прямо в покои матери, — распорядился Акбар. — Иди с ними, — сказал он жене, и Ругайя Бегум вышла с врачом из комнаты.
— Найди и пришли мне отца Куплена, — повернулся правитель к дежурному охраннику.
Явился священник, и Акбар рассказал ему о событиях дня.
— Вы ведь знаете причину, по которой мы так поспешно выдали замуж Ясаман, святой отец. Теперь же все наши планы, как уберечь Ясаман от Салима и Салима от его греховных желаний, разрушены.
— Что же нам теперь делать, милостивый государь? — расстроился священник.
— Мы только что обсуждали это с Ругайей Бегум. Ясаман должна покинуть Индию. Другого способа нет. Она должна уехать в Англию к Кандре. Я хочу, чтобы вы ее сопровождали. Церковь ведь вам разрешит покинуть ваш пост в моем доме?
— Мой пост — подле принцессы, милостивый господин, — ответил священник. — Наставления епископа гласят, чтобы я всегда оставался рядом с ней. Если она поедет в Англию, я непременно последую за ней.
— Неужели церковь так заинтересована в благополучии одной-единственной души, что приставляет к ней священника? — изумился Акбар.
Куплен Батлер громко рассмеялся:
— А вам никогда не приходило в голову, милостивый господин, что участие церкви в моем приезде сюда не так уж велико? Что есть и другие причины, которые держат меня подле принцессы?
— Я не понимаю вас, — перебил правитель священника. — Я сам просил иезуитов прислать вас для Ясаман.
— Истинная правда, милостивый господин. И я тут же приехал — я священник, но не иезуит. Я был поражен и в то же время очень вам благодарен за то, что вы так ни разу и не запросили, каково было решение церкви. Иезуиты могущественный орден и ревностно относятся к своему влиянию в Индии. Я должен был вести себя крайне осторожно и считаться с ними во всем, чтобы они не слишком заинтересовались, отчего это я, а не один из них направлен в дом вашей дочери. Мне дали непростое поручение, когда посылали в Индию.
Могол не сводил взгляда с довольного лица священника, и смысл его слов постепенно доходил до него.
— Кто вы? — наконец выдавил он. — И как вы оказались здесь?
— Меня направили сюда по вашей просьбе, которую иезуиты переслали в Париж. Там верховный священник ордена Беарак О'Дод, узнав о вашем желании, связался со своим давним приятелем, ирландским епископом, а тот, в свою очередь, поставил в известность свою сестру. В результате я, а не иезуит, был послан в Индию. С этим ирландским священником вы однажды встречались сами. Это — Майкл О'Малли, а его сестра — бабушка Ясаман Камы Бегум госпожа де Мариско. Я, милостивый господин, их племянник, младший сын Сина О'Малли Батлера.
