«Все одной лапы» – это девиз легендарного Лунного Отряда. Лунный Отряд – это пятеро животных, которые в глубокой древности поклялись защищать свободу всех Диких под небесами. И енот по имени Кит тоже слышал легенды о Лунном Отряде. Еще бы, ведь среди основателей Отряда был его предок – Первый Енот! Кит еще совсем юн, он только-только начал ходить в школу, но у него большие планы. Он собирается стать героем, как великие создатели Лунного Отряда. У него все-таки и опыт имеется, ведь он уже спас своих соседей от их вечных врагов – домашних питомцев. Но настоящий герой, как известно, никогда не сидит без дела – а тут как раз и подоспела новая напасть. Банда Койота совершила налет на Вывихнутый переулок и отобрала у его обитателей все зимние припасы. Для соседей Кита это настоящая катастрофа, а для него самого – шанс доказать, что он достойный наследник Лунного Отряда. Юный Енот заключает с Койотом хитроумную сделку. Ему предстоит опасное приключение, и в конце концов он поймет, что на самом деле означает девиз «Все одной лапы».
C. Alexander London
THE WILD ONES. MOONLIGHT BRIGADE
Copyright © 2016 by C. Alexander London
Map and interior art copyright © 2016 by Levi Pinfold
All rights reserved
This edition published by arrangement with Philomel Books, an imprint of Penguin Young Readers Group, a division of Penguin Random House LLC
Издательство АЗБУКА®
Дворовым белкам, ворующим у меня помидоры:
я знаю, что вы на самом деле затеваете
С утомленных деревьев падали листья и день за днем теряли краски на лесной подстилке. Прохладный ветерок заострился и покусывал всякого, кто не успел нарастить густой мех или перья. Надвигалась зима.
На берегу реки возле громадного стального города, прозванного зверями Рассеченным Небом, собралась кучка выдр. Они жались друг к другу в надежде согреться, а подмерзшая земля хрустела у них под лапами. Выдры расселись перед странствующим койотом; на спине у бродяги висела старая гитара, сделанная из консервной банки.
– Если вы опасаетесь грядущих холодов, позвольте спеть вам песню о настоящих зимах в Воющих Землях, где солнце светит, но не греет, где лед на озерах толще черепашьего панциря, где чихнешь – а на землю ледышки посыплются. Это голодные зимы, и чувак без запасов однозначно замерзает и помирает.
Голос койота пугал и успокаивал одновременно. Слова скатывались у него с языка, словно камушки в подливке. Слушая его, выдры держали друг друга за лапы.
– Доводилось чихать ледышками?
Выдры в благоговейном молчании помотали головами.
– Хотите послушать песню об этом?
Выдры дружно закивали.
Никто еще не видал банду выдр такой притихшей. Ведь это были Громилы с Гром-реки, двадцать хвостов, и они считали себя самой крутой, самой сплоченной и самой грозной бандой из всех окрестных банд речных выдр.
Конечно они.
Все знали, что это они, особенно тот перепуганный ястреб.
Угу, то были Громилы с Гром-реки, лучшие из братьев и борзейшие из зверей.
Так почему же они сидели, отвесив челюсти и округлив глаза, и слушали байки какого-то облезлого койота, вместо того чтобы навалять ему по первое число, содрать с него шкуру и украсить ею свои уютные гнезда в речном берегу?
Именно этот вопрос и поднял с рычанием вожак банды, Душный Мо, как раз когда койот собрался запеть.
– Мне бы этой зимой не помешал диван из шкуры койота, – заявил Душный Мо. – Уж очень она у него теплая, как по мне!
Койот присел на задние лапы и смерил предводителя выдр взглядом вдоль и поперек. По серой морде блуждала ухмылка, а в глазах плясали чертики. Серо-бурый мех у него на спине рассекали старые шрамы, и он не носил ни клочка одежды.
Даже выдры более свободные, чем любое другое племя, носили сотканные из водорослей манжеты и вязаные зеленые шапочки с эмблемой банды спереди: высунутая из речных волн жуткая выдрья лапа с зажатой в кулаке рыбой.
Вдобавок они все до единого были в очках, поскольку на суше выдры близоруки.
Как-то мимохожий скунс крикнул, что, мол, им больше подходит не «Громилы», а «Терпилы». Душный Мо, никогда не спускавший оскорблений, затащил этого скунса в реку и держал его под водой, пока из того вся вонь не вымылась. После этого никто не смел выказывать неуважение Громилам с Гром-реки.
Но этого койота, похоже, ни на волосок не волновали ни Громилы, ни репутация Душного Мо как топителя скунсов. Он вышел из темных кустов и уселся перед выдрами, не почесавшись даже поздороваться, а затем предложил спеть для них так, словно берег реки был его дом родной.
Душный Мо этого не стерпел.
– Так как насчет убраться отсюда, койот, прежде чем я сделаю так, что ты уже никогда ниоткуда не уберешься?
Койот любил свою зимнюю песню и не любил, когда его перебивали в самом начале. В ответ на требование Душного Мо убраться отсюда бродяга облизнулся.
– И в мыслях не было надоедать таким славным ребятам, – произнес он, и камушки в его голосе застучали отчетливее. – Понимаю, вам, выдрам, надо еще немало побузить, прежде чем зима прижмет как следует. Я всего лишь усталый путник, ищущий недолгого отдыха в приятной компании. Я скоро уйду. Но может, сначала все-таки спою вам песенку?
