Меррит вздрогнула, услышав название родового замка Хэтчера. Неужели он так близко? Ей всегда казалось, что Берден очень далеко от Ниас-Рия. В нескольких днях езды, как минимум. Иначе почему в тот ставший роковым день они с родителями добирались в Берден по морю? Нет. Так дальше продолжаться не может. Если она решила обойтись без мужа и обители, то ей предстоит найти себе безопасное пристанище и придумать, чем она будет себя обеспечивать и как защищать. Насмотрелась она уже на то, как живут простые люди. Хватит! Сегодня ночью, когда девчонки заснут, она непременно посетит библиотеку. И разберется наконец с теми значками, что нанесены на карту.
— Или ты по кустам с каким-то конюхом кувыркалась? — продолжала тем временем вычитывать ее старуха под ехидные смешки окруживших их стражей.
Девушка, задумавшись, продолжала стоять на месте, не совсем понимая, чего хочет от нее противная старуха.
— Шуруй уже. Да поскорее. Пока ведьма на тебя кой-ту гадость не навесила. А вы цыц! Нашли спейтакль! Неча прохлаждаться та на блудливых девиц зенками зырять, — осадила старуха развеселившихся стражей.
Те лишь громче прыснули в ответ.
— Ты права, старая, на блудливых нужно не только зырять, их надо пробовать, — выкрикнул один из стражей помоложе.
— Тебе бы только пробовать, а как до дела дойдет, так сразу в кусты, — бросил второй. — Колючие! Голым задом, — этим его словам вторил раскатистый хохот.
Стражи ржали, что кони. Даже пополам складывались, хватаясь за живот и бурча что-то невразумительное. До Меррит, недоуменно за всем этим наблюдавшей, долетали лишь обрывки:
— … колючки три часа вытаскивали…
— …хорош.
— Главное малыша не поранить, а зад — это такое, — заметил кто-то глубокомысленно, похлопывая парня по плечу. Тот покраснел, напыжился, став похожим на ежа, но не отвечал, молча выслушивая обидные насмешки. Хотя что тут обидного и смешного, Меррит так и не поняла.
— Ишь, разошлись. Нашли, чем потешаться. Без обеда оставлю! — зло буркнула старуха, махнув рукой.
— Не серчай, Кхира, — усмехнулся воин постарше. — Замучались парни дневать и ночевать на посту. Вот и ищут повод для веселья.
Но Кхира лишь грозно сверкнула глазами и цыкнула, утягивая Меррит за руку.
— Ты пошто сбежала? Неужто сестрица испужала? Уже думала, не вернется сиротинушка, покинула нас, как и родители ее. Ровена, все загодя знает, молвила, вернешься. И встречать отправила. Ступай теперь к ней, — подтолкнула старуха и, окинув внимательным взглядом, протянула: — Платье принесу. В этом негоже вертаться, — и подтолкнула в подземелье.
Хлопнула, закрываясь дверь. Меррит постояла, поморгала часто, привыкая к темноте и ступила на ступени, спускаясь туда, откуда доносился запах трав и стук посуды.
— Нагулялась? — не отрываясь от бурлящего котелка, поинтересовалась знахарка.
Девушка вздрогнула, заслышав строгие нотки, но тут же прищурившись, резко вскинула голову, с вызовом посмотрев на знахарку.
— Садись ешь и рассказывай, — усмехнулась Ровена, не глядя, и кивнула в сторону незамеченного Меррит раннее высокого окна, едва пропускающего тусклый свет мглистого осеннего дня.
Меррит заколебалась на секундочку, раздумывая как поступить.
— Ты стала осторожной, — кивнула знахарка, все также сосредоточенно перемащивая готовящее зелье. — Раньше ты такой не была.
— А какой? — сорвалось с уст девушки раньше, чем она успела осадить себя за излишнее любопытство.
— Смелой. Решительной. Не боялась говорить то, что думаешь. И уж точно не мялась перед едой, когда желудок урчит от голода.
Меррит фыркнула и, подумав, что она и правда как-то затравленно себя ведет, пока Хэтчер со своим сынком где-то там похихикивают с ее страхов, подошла к столу. Подозрительно принюхавшись, опустила ложку в теплую жижу нежно-золотистого цвета с плавающими в ней кусочками бараболи и мяса.
— Ешь-ешь. Не опасайся. Нет смысла мне травить единственную надежду Ниас-Рия.
Девушка попробовала и чуть не застонала от удовольствия — такой вкуснотищи она еще не ела. В обители готовили простую еду и кормили пусть не впроголодь, но согласно составленному матерью-настоятельницей меню. Излишества, коими матушка считала мясо и фрукты были запрещены. Зато рыба была каждый день — соленая, вареная, жареная. И репа с бараболей и каашем. Тут же на кухне слуги питались жидкой кашей и объедками с господского стола. До объедков Меррит не дошла, а чёрствым хлебом и кашей сильно не насытишься.
— Я вам вчера говорила…, - начала девушка.
— Да-да, — помахала головой знахарка: — Я слышала: Ниас-Рий — не твоя проблема. Только чья же? Если стены родового замка оживают только тогда, когда в них появляются истинные владельцы? Без них он медленно умирает. А люди…
Меррит качнула головой, но отвечать с полным ртом не стала. Да и интересно ей было. Любопытно.
