И тут Меррит, все это время пытающаяся угомонить разбушевавшийся желудок, не выдержала. Оттолкнула от себя гиганта, рванула в сторону ближайших кустов и согнулась, глубоко и часто вдыхая воздух. Ее тошнило. Перед глазами все кружилось, но стоило их закрыть как воскресали виденные картинки и приступ тошноты накатывал с новой силой.
— Ну, что я говорил? Дикая, — хмыкнул гигант, потирая бок. — Еще и одаренная. Чудо, а не девушка.
Голоса доносились словно сквозь толщу воды.
— Прекрати паясничать, Коури, — непререкаемо отрезал незнакомец.
Перед глазами Меррит возникла сильная смуглая рука, в длинных пальцах которой был зажат ажурный белый платок из тончайшего кружева. Такой же неуместный здесь, посреди Тусклых земель, как и тот изысканный и дорогой шарф, что лежал в ее сумке.
Несмело, девушка перевела взгляд на незнакомца с кружевными платками и столкнулась с потрясающими лазурными глазами.
— Не стоит. Лучше воды. Испачкаю, — выпалила она какую-то несуразицу.
— Рарх, она говорит. А я-то надеялся…
— Принеси воды, Коури, — перебил гиганта незнакомец.
— Слушаю и повинуюсь, Вершитель, — ворчливо откликнулся Коури, оставляя их вдвоем.
— Ты больная?
— Что? — пытающаяся привести себя в порядок, Меррит ошарашенно уставилась на гиганта, поставившего перед ней котелок с чистой водой. Растерянно моргнула и выпалила категоричное: — Нет!
— Это хорошо. Не хотелось бы подхватить какую-то заразу, — задумчиво потирая подбородок огромной лапищей, пробормотал гигант. — Хотя какую-то я уже подхватил…
— Коури!
— Что Коури? Я уже много зим Коури, — проворчал детина, почесывая лохматую макушку. — Ты скажи мне, Ваше Всемогущество, что годная девица может в Пакостном логу делать? Сюда только блаженные суются. Да дети малые по незнанию. — Вытаращился на Меррит огромным темным глазом из-под густых кустистых бровей и вынес вердикт: — А она не блаженная. И на дите малое, неразумное, не похожа. Аль, недалекая?
Меррит возмущенно вспыхнула, но только крепче сжала кулаки и прикрыла глаза, усмиряя встрепенувшуюся магию. Подняла котелок, взболтала, чтобы скрыть разбегающуюся по водной поверхности дрожь, и отрешившись от происходящего, принялась приводить себя в порядок — некогда ей спорить с этим простолюдином. Нужно разобраться с тем, что происходит, и кто они такие.
Безучастная к словам Коури, девушка пристально его разглядывала — громоздкий, похожий на косматого медведя, он был скроен грубо, словно вытесан из гранитной глыбы неумелым резчиком. Бородатое обветренное лицо было изуродовано рванным шрамом, идущим через всю щеку и оставившим от левого глаза пустую зеницу.
Вершитель же в противоположность ему был вытесан из темного мрамора профессионалом — та же внешняя хрупкость, твердость и красота. Высокий, ростом под стать гиганту, брюнет был худощав, ловок и гибок. Отточенные, чуть ленивые движения его тела были легкими и плавными. Смуглое лицо и широкие скулы выдавали в нем родство с приерами. Правильной формы нос гармонировал с твердой и решительной складкой его губ, скрытой усами и небольшой бородкой. Длинные, черные волосы были небрежно стянуты в хвост, и непослушная прядь падала на лицо, придавая ему немного мальчишеского озорства и бахвальства. Но самым притягательным во всем его облике были глаза — спокойные, пронизывающие и неестественно яркие на фоне темной кожи и черных бровей.
— И все же что вы делали в Пакостном логу?
Меррит моргнула, отрываясь от разглядывания и, смутилась, по насмешливому блеску лазурных глаз поняв, что ее внимание не осталось незамеченным. Отвела глаза, чувствуя, как жар приливает к щекам. И уставилась на серебристый позумент на черном камзоле.
«А он тот еще модник!» — усмехнулась мысленно, вспомнив ажурный платок, и, прищурив глаза, вновь посмотрела на мужчину.
— Я жду, — спокойно напомнил он ей.
«А? Что? Чего это он ждет?» — запаниковала Меррит, собираясь с мыслями. Кажется, болтание вверх ногами пагубно сказалось на ее умственных способностях. Иначе бы она не разглядывала незнакомца, а искала б способ спасти Гаэрта и Йори. Хотя стоп! Что он там говорил про Пакостный лог?
— Что вы делали в Пакостном логу? — терпеливо повторил он вопрос, с теми же интонациями, что одна из настоятельниц всегда спрашивала у нее урок. Вот только стоило ей ответить не так, как хотелось настоятельнице, и Меррит сразу же прилетало наказание.
— Да что ты с ней возишься, Сейл? Недалекая она! А тебя увидела и вовсе блаженной стала, — вклинился в разговор Коури. — Бесполезно это. Давай, пока она в шоке от твоей красоты, проведем время более интересно, чем за разговорами. А вопросы все зададим утром, если она горло от крика не сорвет.
— Что? — встрепенулась Меррит, непроизвольно хватаясь за кинжал.
— Ожила? Действенно, однако. Ты это, тыкалку свою не трожь. Зубочистка тебе за ужином не понадобится, — расхохотался одноглазый и отвернувшись пошел к костру.
