— Оставь этих себе, Юд. Меня и первые две устраивают, — окинув пренебрежительным взглядом новоприбывших, процедил помрачневший Стерх. И посмотрел на второго непримиримо, с вызовом.
— Главное, чтобы вы их устраивали, — хмыкнула блондинка, толкая в спины мужчин стол.
Парочка, что зажала Меррит и Розеа у стены, от неожиданности дернулась, отклоняясь.
— Бежим, — крикнула брюнетка, ногой толкая в сторону мужчин еще один стол.
Девушки, на миг растерявшись, устремились к выходу, подныривая под простертые мужские руки. Как они, извернувшись, выбежали, как пролетели через полгорода, девушки не помнили. Лишь очутившись в какой-то подворотне, смогли перевести дыхание. И тут Розею накрыла истерика. Девушка разрыдалась.
— Не могу я вернуться в таверну, — всхлипывая бормотала она, сетуя на жизнь, — а другой работы в городе нет.
— Мы с Зараей в Ниас-Рий идем, слышали в замке служанки нужны. Если хочешь, пошли с нами, — предложила Арная.
— Как-то далеко ищут они прислугу, — насторожилась Розеа.
Арная подернула плечами.
— Тоже странным показалось, но чем Безликий не шутит. Все равно деваться нам с Зараей некуда.
А Меррит и думать больше, ни о чем не могла, так оглушила ее весть о близости родового замка. Непременно захотелось там побывать. Побродить по улочкам и замковым коридорам. Посмотреть. Послушать. И может там ей хоть что-то удастся вспомнить.
И вот теперь девушка стояла прямо в центре зала родового замка, в ожидании экономки, молчаливо скользила взглядом по засаленным стенам, и не узнавала. Совершенно ничего не узнавала. Будто и не была тут никогда.
Скрипнула, открываясь дверь, и к ним вышла толстая дородная старуха. Осмотрела придирчиво:
— Служанки, значится. Служить надумали. Что ж надобно-надобно… Пять злот в неделю.
Девушки расстроенно переглянулись между собой.
— Маловато что-то, — буркнула Арная.
— А ты шибкая, значится… Ну что ж тебе семь, а им по пять, — качнула головой старуха. — Но, если не нравится, ступайте в деревню. Авось там найдете что-то по нутру.
Девушки снова переглянулись и согласно кивнули:
— Мы останемся, — озвучила общее решение Арная.
— Вот и добренько. Вот и сговорились. Ты и ты — будете убирать на этажах, — ткнула она пальцем в Арнаю и Зараю. А вы — на кухню. Сейчас следуйте за мной, покажу комнату, да форму выдам. И можете приступать. Да их светлостям на глаза не попадайтесь, а то вмиг работа в казарме милее покажется, — напутствовала старуха.
Девушки вновь обменялись тревожными взглядами, но делать нечего. Они и сюда с трудом добрались. От голода кружилось перед глазами и сосало под ложечкой. Вчера Меррит отдала последнюю монетку за две плошки жидкой похлебки с какими-то объедками, что им пришлось разделить на четверых.
«А вот осталась бы в обители и не узнала бы, что такое голод», — въедливо нашептывал трусливый внутренний голос.
Качнув головой, девушка отогнала сожаления, стараясь не думать о том, как многого она лишилась. Подумаешь, деньги и наряды, краюха хлеба, как показывает практика, ценнее.
Молчаливо, следуя за старухой узкими коридорами, тускло освещенными свечами, девушки вышли в той части дома, где царила глубокая, гнетущая тишина и запустение. Путь закончился в пыльной коморке на чердаке. Открыв одну из дверок в стене, старуха достала серые, изрядно заношенные платья. Такими только полы мыть.
— Других нема, — бросила в ответ на девичьи взгляды.
Меррит молча покосилась на дырявое одеяло, что устилало одну из расставленных вдоль стен кроватей, и судорожно передернула плечами. Осень только начиналась, а в стенах мрачного замка уже зябко. Что же будет, когда зимние ветра начнут задувать в щели? Может, зря она тут осталась? Нужно было бежать в столицу, куда собиралась изначально. Да и вдруг кто из старых слуг узнает в ней наследницу? А с другой стороны, тот, кто приезжал за ней в монастырь, точно не будет искать ее под носом у Хэтчера.
— Следуйте за мной, — бросила старуха, стоило им обрядиться в выданные платья, и устремилась в очередной коридор.
В низкую и угрюмую столовую, отведенную слугам, девушки попали, когда уже стемнело. Весь день, с того самого момента, как переодевшись они вышли к ожидавшей их старухе, они что-то мыли, терли и чистили.
У непривычной к работе Меррит саднили стертые в кровь руки и ломило спину. Увидев на длинном столе нехитрую снедь, что дымилась паром и пахла отнюдь не соблазнительно, девушка только выпила воды, а к пище — коричневой похлебке с кусочками подгоревшей репы, не притронулась, — усталость и волнение совершенно лишили ее аппетита.
— Какая гадость, — прошептала Розеа
— Ешь, давай, — буркнула ей в ответ Зарая. — Вдруг завтра и этого не будет.
— С такими харчами быстро мы ноги вытянем, — хмуро заметила Арная, размазывая жижу по тарелке.
— А вы господам поприслуживайте, — усмехнулась одна из кухарок.
— Цыц, — прикрикнула на нее старуха и, окинув взглядом девушек, добавила она в виде объяснения: — Негоже вам, молодкам, перед светлы очи герцога являться.
