На Мадагаскаре есть поверье о демоне, который жил в озере. Он жутко не любил соль. И если кому-то нужно было пройти мимо озера с мешком соли в руках, он называл ее как-нибудь иначе, чтобы демон ее не растворил.
Один из героев финского фольклора, бог-громовержец Укко, ударил в землю молнией. Искра ее канула в морские волны и стала солью.
В некоторых частях Карибского бассейна считается, что духи днем притворяются женщинами, а ночами сдирают с себя кожу и носятся повсюду в виде огненных шаров. Чтобы избавиться от них, нужно найти сброшенную кожу и посолить ее. Тогда утром демон не сможет натянуть ее и опять прикинуться женщиной.
Датская пословица «Hij komt met het zout als het ei op», равно, как и французская «Arriver comme les carabiniers», означает «прийти слишком поздно». Дословно ее можно перевести как «принести соль, когда яйцо уже съели». Пословица подчеркивает, как важно предложить помощь – или хотя бы совет – в нужный момент.
Финн говорит – знаете, бывает жизненный опыт, а бывает начитанность. А тут у нас что? Да ничего, просто девушка разглагольствует о соли.
Вернувшись домой, я сжимаю в руке одну из капсул. Она слегка похожа на «Лемсип», только одна половинка у нее темно-синяя, а другая – голубая. Наливаю в стакан воды из-под крана и выпиваю таблетку – это половина дозы. А потом сразу забираюсь в кровать и до конца дня больше уже не встаю. Очень надеюсь, что проснусь с крыльями за спиной.
Во рту какой-то ужасный химический привкус. Будто бы я жевала брикеты для растопки камина. Лежу на диване в компьютерном классе. Сверяюсь с календарем – все правильно, сегодня вторник, на дворе февраль. Огоньки покусывают кожу, как крошечные рыбки. К горлу подступает тошнота, но я точно знаю, что меня не вырвет. Ощущение, как будто я пытаюсь встать, то же напряжение в районе пупка. Но гуглить побочные эффекты нельзя, это часть сделки.
Я могу сделать тебя счастливой, пообещала Лидерман. Просто дай мне тебе помочь.
Мне теперь опасно быть на людях, я больше не отвечаю за свои слова. Здорово, Пол. Дай пять! Пол, у тебя нет, случайно, пирога с пеканом?
На семинаре я рассказываю анекдоты. Знаю, они довольно сомнительные, но ничего страшного не случается. Да у кого в наши дни хватает времени и терпения на шибари? Пора с этим завязывать.
Саша поздравляет меня с тем, что я решилась откровенно поговорить о своей сексуальности.
Ловлю такси и еду домой. У дома замечаю Линдси – она беседует со швейцаром, или осматривает тротуар, или бог знает, чем еще занимается. Я говорю ей, что мне пришлось уйти с занятий из-за мигрени.
Николай стоит со шлангом в руках. Мокрый тротуар блестит под ногами.
Звонит Эзра. Звук такой, будто он говорит со мной по рации. Северная Корея провела испытания баллистической ракеты. Я стою перед зеркалом и пытаюсь изобразить на лице ужас.
Эзра рассказывает мне, что начал бегать без кроссовок. Смастерил себе такие специальные сандалии…
Я изображаю «Крик» Эдварда Мунка.
Посмотрел, как это делается, рассказывает Эзра, и купил себе набор онлайн. Я пришлю тебе ссылку.
У него почти не остается времени на разговоры. Это все потому, что он заделался сапожником. И как я сама не догадалась?
Включаю телевизор. Представляю, что меня заперли в клетку, где двадцать четыре на семь звучит голос Трампа. Одиночное заключение придумано для того, чтобы вызвать состояние выученной беспомощности. Гуглю, как выжить в одиночном заключении. Оказывается, нужно разработать систему. Структурировать пространство и время. Пройдитесь по периметру камеры, считая шаги. Представьте, что бросаете и ловите теннисный мяч. Если вы будете верить каждому слову Трампа, поможет ли вам это сохранить рассудок?
Слышу, как в скважине поворачивается ключ, и у меня волосы встают дыбом.
Вид у Линдси какой-то испуганный, и оттого она кажется моложе, чем обычно. Под глазами хлопья скатавшегося тонального крема, в руках – рулетка.
Ой, я не хотела тебя беспокоить. Покосившись на телевизор, она морщится. Может, выключим звук?
