Дикие питомцы полностью

Звонит Эзра, рассказывает, что читает «Фрагменты любовной речи». Барт утверждает, что фатальная сущность влюбленного состоит в том, чтобы ждать.

Мимо, завывая сиренами, проносятся машины. Я молчу. К черту того, кто рассказал Эзре о Барте. Тут явно кроется какой-то злой умысел. К черту Барта.

Он никогда умышленно тебе не лгал. И ни разу не забыл подчеркнуть это «умышленно». Кто из вас более эгоистичен? Вероятнее всего, ты.

Сегодня в аквариуме всего одна рыбка. Плавает она, словно под ксанаксом. Трепещет розовый прозрачный плавник. Интересно, это рыба-ангел? Могут ли золотые рыбки спариваться с рыбками-ангелами?

Смотрю на сидящую за столом Лидерман. Она то расползается, то сжимается, как чернильная клякса.

Ох, Айрис, вы не против, если я немного перекушу? – спрашивает она. Ну и денек, просто не поверите. Она открывает ящик стола и достает обкусанный сэндвич с пастрами и горчицей. Не передадите мне салфетку из ящика?

Ящик набит салфетками из «Сабвея». Лидерман жестом побуждает меня начинать говорить, но мозг у меня плавает в черепе, словно яйцо в стакане воды. Я вроде где-то читала, что, если хлопнуть по стакану, яйцо не пострадает, а вот если потрясти его, яйцо треснет. Кажется, речь в той статье шла о детских черепах.

Только это мне и удается из себя выдавить – черепа.

В первые несколько дней обычно происходит адаптация, произносит Лидерман. Как вы себя чувствуете?

Она вытаскивает из пучка волос декоративную китайскую палочку и втыкает ее обратно. Я воображаю, как она в темном переулке вонзает ее в горло какому-нибудь прохожему.

Не совсем собой, отвечаю я.

Прекрасно! Какие-нибудь побочные эффекты? Тошнота? В глазах двоится? Головная боль?

Тошнота. И, наверное, еще повышенное либидо. И странные сны. Вроде галлюцинаций, но с реалистичными деталями. Знаете, как порталы в «Гарри Поттере»?

Лично я считаю, что зацикленность нашей культуры на волшебстве губительна для детей, заявляет Лидерман.

Ага. Ну вот как-то так. И еще меня временами потряхивает. Как будто по нейронам вихрем проносятся электрические вспышки…

Вспышки в мозгу, победно кивает Лидерман. Это хорошо. Я все это перечислила только потому, что у некоторых пациентов действительно бывают побочные эффекты. Оставим дозировку до конца недели, а потом увеличим вдвое.

По Таймс-сквер бродят какие-то люди в костюмах M&M’s, Элмо и Пикачу. Прохожу мимо спортивного зала, где народ в трико, не сводя глаз с тренера в спандексе, остервенело крутит педали, не трогаясь с места. Тренер в наушниках временами покрикивает на занимающихся. В витрине винного магазина громоздятся милейшие банки колы. Я покупаю две и зажимаю по штуке в каждой руке. Начинаю понимать рисунки Роя Лихтенштейна. Снова и снова слушаю саундтрек к «Рапунцель». Еще слушаю «Встряхнись и забудь обо всем». И танцую.

Общаемся с Нэнси в Скайпе. Она сворачивает бумажные салфетки в виде крошечных вееров. Они с Пирсом устраивают званый ужин. Он не разрешил ей помогать ему на кухне, потому что она и так уже разбила кучу винных бокалов. Нэнси смотрит на меня с завистью и заявляет – ну вот, теперь я хочу мармеладное драже, а я их даже не люблю.

Это Сэм мне купил.

Она корчит гримасу. Я про Сэма впервые слышу.

Да брось, я говорила.

Это который?

Нэнси уже смотрит список моих друзей в Фейсбуке.

Боже всемогущий, охает она, ты мне точно про него не говорила.