Я знаю, что мы едим, но не могу сказать, что именно. Я знаю, что идет разговор, но он на русском, поэтому я ничего не понимаю. В какой-то момент Мал произносит имя Казимир вопросительным тоном, на что Пахан качает головой. Затем ужин окончен, и мы встаем, чтобы уйти.
— Мисс Келлер, —говорит Пахан, все еще сидя. Он протягивает руку, украшенную кольцами.
Когда я смотрю на него, неуверенная, должна ли я поцеловать её или что-то еще, он мягко говорит: — Я не кусаюсь, дитя.
Я сомневаюсь в этом, но все равно беру его за руку. Затем я в шоке смотрю, как он подносит мою руку к своим губам и целует костяшки пальцев.
— Спасибо за интересный вечер. Было приятно познакомиться с тобой.
Его сильный, пронзительный взгляд заставляет меня смущаться. Мои щеки слегка горят, и мне трудно встретиться с ним взглядом. — Не за что. Мне с вами тоже было приятно познакомиться. И спасибо, что не расстроились из-за моих плохих манер.
Его улыбка кроткая и загадочная. — Эти плохие манеры сослужат тебе хорошую службу в будущем. Империями управляют не кроткие.
Это звучит устрашающе, как пророчество.
Как будто он знает обо мне что-то, чего не знаю я.
Но нет времени зацикливаться на этом, потому что Мал тянет меня прочь, тащит из ресторана в ожидающую машину.
Он заталкивает меня на заднее сиденье, захлопывает за собой дверь и бросается на меня.
Его поцелуй грубый, доминирующий и требовательный. Это также совершенно неожиданно, и у меня перехватывает дыхание.
Обхватив руками мою голову с обеих сторон, Мал опустошает мой рот, пока я не начинаю мяукать и трястись всем телом, вцепившись в лацканы его костюма. Тяжело дыша, он отрывается и смотрит на меня глазами, полными огня.
Он хрипло говорит: — Ты сказала королю Братвы, что у тебя есть ко мне чувства.
У меня слишком кружится голова, чтобы понять, похвала это или упрек, поэтому я молча качаю головой.
—Да, ты, блядь, это сделала. Сказала это ему в лицо, перед всеми его капитанами. Сказал это таким тоном, за который любого другого убили бы.
Он снова целует меня, пожирая мой рот.
Когда на этот раз он отрывается, мое сердце бешено колотится, и я задыхаюсь.
Он сажает меня к себе на колени, притягивая к себе так, что мои ноги раздвигаются вокруг его бедер, а платье задирается вокруг бедер. Он погружает пальцы в нежную плоть моей задницы и притягивает меня к своей промежности, так что я сажусь верхом на его эрекцию.
Запустив руку мне в волосы, он притягивает мою голову к себе и хрипло произносит: — Ты сказала, что я щедрый. Замечательный. Верный.
Он прижимается своим ртом к моему и целует из него до тех пор, пока я не начинаю хныкать.
Затем он поворачивает рот к моему уху и рычит: —
Я говорю, затаив дыхание: — Не могу сказать, злишься ты или рад этому.
Он изгибает бедра, прижимаясь ко мне своей эрекцией. Его ответ доносится сквозь стиснутые зубы.
—О, детка, я собираюсь показать тебе, что именно я чувствую по этому поводу.
Он берется обеими руками за вырез моего платья. Одним резким рывком он широко распахивает его, разрывая ткань в клочья. Затем он хватается за один из моих обнаженных сосков и сильно посасывает его.
Когда я задыхаюсь, он сжимает обе мои груди в своих руках и двигается взад-вперед между ними, посасывая и облизывая, дразня мои твердые соски большими пальцами, языком и зубами. Дрожа, я запускаю руки в его волосы.
Между моих раздвинутых ног его эрекция тверда, как скала.
—Мал, — шепчу я. —Водитель.
—
Я слышу низкий гул и оглядываюсь. Тонированная перегородка поднимается между водительским сиденьем и пассажирским отделением автомобиля, разделяя их.
Затем жадные пальцы Мала оказываются у меня между ног, оттягивают трусики и скользят внутрь меня.
—Всегда так готова для меня, — рычит он. —Эта сладкая киска всегда такая пухлая и скользкая, готовая для моего члена.
Он возвращается к посасыванию моих сосков, трахает меня пальцем, пока я раскачиваюсь взад-вперед на его руке. Когда он прижимает большой палец к моему набухшему клитору, я стону, откидывая голову назад и закрывая глаза.
Мое сердце бьется как сумасшедшее. Моя кожа горит как в огне. Мои соски болят, а дыхание прерывистое.
Я хочу, чтобы он трахнул меня, прямо здесь, на заднем сиденье этой машины.
Он знает. Конечно, он знает. Со звериным рычанием он вытаскивает из меня свои пальцы, расстегивает ремень, брюки и ширинку. Его большой твердый член выпрыгивает ему в руку.
Потирая им мои влажные складочки, он хрипло шепчет: — Рот.
Я целую его. Он целует меня в ответ, как будто я спасательный круг, а он тонет. Он изгибает бедра, подталкивая головку члена к моему входу. Одним толчком он проскальзывает внутрь.
Он толстый, твердый и пульсирующий. Он сжимает мои бедра и начинает входить в меня, постанывая от удовольствия, затем наклоняется и берет в рот мою грудь.
Он прикусывает её, впиваясь зубами в плоть под моим соском.
