В этот момент Бен вдруг почувствовал, что гора свалилась с его плеч. Он не мог любить этого человека так же, как раньше, просто не мог. Он посмел накричать на него из-за какого-то старого пресс-папье его дурацкой старой тети, в то время как сам в спальне вытворял
За углом Корд начала тихонько напевать грустным низким голосом:
– Прости, – сказал ей Бен едва слышно. – Прости, что тебе пришлось все это видеть.
Отец ползал на четвереньках этажом ниже, собирая осколки чаши, все еще держа пресс-папье. Корд продолжала петь.
Энт сидел в темно-зеленом «Моррисе-8»[75], отыскивая на теле свежие корочки, а когда нашел одну на голени, толстую и розовато-желтую, – со злорадным наслаждением подцепил ее ногтем.
Машина заглохла рядом с незнакомым домом. В открытое окно салона врывался голос вместе с легким ароматом жимолости и морской воды.
– Давай, старушка.
Энт сжал зубы, с отвращением зажмурил глаза и содрал корочку.
– Заткнись, – пробормотал он под нос.
– Вот молодец, девочка.
До того как умерла его мать, Энт думал, что ненавидит Гитлера и безымянного солдата, подбившего самолет его отца, но больше всего – ночь, ужасающий саван светомаскировки, каждый вечер окутывавший Лондон и не позволяющий разглядеть даже собственную руку. Это было невыносимо, но все же его ненависть к своему новому опекуну несравнимо сильнее.
Забавно, но поначалу Дина казалась нормальной – истории о древних гробницах и жизни в экспедиции, которые она рассказывала в больнице, занимали его, и Энт даже проникся симпатией к новой знакомой. Однако теперь он всеми фибрами души ненавидел ее: ее высокий рост, дурацкую болтающуюся соломенную шляпу, огромный размер ноги, делавший ее похожей на клоуна, мешковатую одежду всех оттенков коричневого и серого. Она была неестественной, неуклюжей, словно нарядившийся женщиной мужчина, и близко не напоминала ту мать, которая пекла бы торты, слушала бы вместе с ним радио и рассказывала утешающие истории, когда он не мог заснуть. Мама родила его, когда ей было всего двадцать два, и до самой смерти выглядела эффектной молодой женщиной: нежной, изящной, одетой с иголочки; ее глянцевые ногти всегда были идеальной формы, а блестящие волосы тщательно уложены. Было просто невозможно поверить, что единственным его родственником на всей земле теперь оставалась Дина и что его подтянутый, аккуратный отец имел к ней хотя бы какое-то отношение.
Теперь, когда голова его прочистилась и он немного пообвыкся с опекуншей, он смог понять все обстоятельства ее жизни – не то чтобы их было особенно много. В детстве он слышал о Дине – маме она не особенно нравилась. Она гостила у них в свой последний приезд в Лондон, десять лет назад. Он этого не помнил, но похоже, что она устроила ужасный беспорядок, а еще имела привычку класть ноги на подлокотники дивана. В хаосе, который Дина после себя оставила, мама потеряла серебряную подвеску в виде кошки и потом считала, что подвеску взяла именно гостья.
До того как отправиться в Дорсет, Дина рассказала немного о себе; некоторые вещи Энт помнил из ее редких и причудливых писем. Он привык к людям с интересными профессиями – в конце концов, его собственный отец был актером – не особенно успешным, но все же способным обеспечить себе пропитание (роль Капитана Крюка стала его величайшим триумфом). Однако работа его двоюродной бабушки казалась куда интереснее. Много лет она жила в Дамаске, потом трудилась на знаменитых раскопках древнего города Ур, с его ужасающими ямами смерти и зиккуратами, огромными зданиями размером с пирамиды, которые обычно рисуют в комиксах о великих путешественниках. Тетя Дина сама была таким путешественником.
Теперь она жила в Багдаде и работала на Британский музей, до войны частенько участвуя в раскопках невероятных городов – Нимруда и Ниневии, где некогда строили свои роскошные дворцы ассирийские цари. В Багдаде у нее был дом, облицованный синей керамической плиткой, с внутренним двором, в котором росла финиковая пальма, а на крыше стоял телескоп, через который можно было смотреть на Млечный Путь. У нее имелась ручная обезьянка, умевшая сидеть на плече и есть фисташки из ее ладони. Она бывала в Египте, видела Сфинкса и пирамиды и побывала
