Дикие Земли. Фронтир Российской Империи. Как Дикий Запад, только Восток.Край вулканов, магических выбросов и невиданных монстров. Вотчина вольных охотников.Здесь царит право сильного. Отсюда выдачи нет. Зато есть шанс сколотить состояние. При должной удаче, заработать дворянство. Или, что чаще бывает, сгинуть навек. И лихорадка здесь тоже имеется. Не золотая. Артефакторная.Я здесь чтобы заработать, сколотить, и уйти на время с радаров. Но есть одно "но".По стечению обстоятельств сейчас рулит Мишенька.
Пологий склон невысокой горы, широкая полоса изломанных ёлок, дирижабль, охваченный пламенем. Огонь разгорается. Лижет смолистые ветки…
Из гондолы прыгают матросы, стюарды. Спасаются. Кто сам. Кому помогают…
Двое морячков спускают на землю товарища. У одного плечо в крови, у второго голова перевязана. Третий совсем плох — без сознания…
Я вдруг понимаю, что сижу у подножья дерева, на которое приземлился, и уже какое-то время за этим всем наблюдаю. Причём наблюдаю сквозь пальцы правой руки. Сгибаю их… Разгибаю… словно впервые увидел.
«Димыч! — взрывается мысль. — Что с ним?»
Вскакиваю с тем, чтобы его разыскать… И остаюсь сидеть, как сидел.
Тело не подчиняется.
Такое мы уже проходили. Удар в голову, кратковременная потеря сознания, и нас с Мишенькой поменяло местами. Теперь контролировал тело он, а я был всего лишь сгустком сознания.
Стечение обстоятельств не радовало, но и с Димычем надо что-то решать. Посадку он точно пережил. По крайней мере, вылетая в окно, я слышал его непечатное восклицание. Но среди спасающихся людей приятеля не обнаружилось, так что стоило предполагать самые нехорошие варианты. Оступился-ударился, ногой где-то застрял, дыма до беспамятства наглотался… Накручиваю себя, конечно, но мало ли.
«Мелкий, ёкарный ты бабай, поднимайся! — прикрикнул я. — Надо найти Менделеева!»
— Вам надо, вы и ищите, — мстительно прошипел Мишенька, после чего с угрозой добавил: — И на вашем месте, я бы о своей судьбе беспокоился. Знаете, что я сделаю в первую очередь и с преогромнейшим удовольствием?
Догадаться несложно, но я промолчал. Ждал, когда засранец сам выговорится.
— Найду священника! — Мишенька уже не шипел, его голос звенел торжеством. — И он избавит меня от вашего присутствия. Навсегда. Слышите? Навсегда!
«Ну-ну, найдёт он, — поддел его я. — Ты выживи здесь для начала. Потом до людей доберись…»
— И выживу, и доберусь, — перебил меня Мишенька, пренебрежительно фыркнув. — Мне даже делать ничего не придётся.
А вот здесь меня мелкий уел. Императорская семья ради одной только репутации обязана отреагировать. К тому же им как минимум надо разобраться в причинах и определить виноватого. Показать заботу о пассажирах. Иначе люди просто перестанут летать. Не говоря уже об исках, которые могут вчинить родовитые родственники погибших или пропавших.
«Ну хорошо, избавился ты от меня. Дальше-то, что делать будешь? — спросил я. — Мы в Диких Землях, забыл?».
— А вот это уже не ваше собачье дело. Со своей жизнью я как-нибудь сам разберусь, — грубо огрызнулся Мишенька, но не утерпел, добавил с ноткой самодовольства: — Да хоть вашим же планом воспользуюсь. Чем не вариант?
«Хочешь к вольным охотникам, что ли, примкнуть? — с усмешкой уточнил я. — Больно им нужен такой мямля и неженка».
— Но боевой маг, очень даже! — с горячностью возразил он.
Ах, вот где собака порылась. А я-то думал, откуда в прежнем капризном мажоре и нытике столько уверенности? Теперь всё встало на свои места. Боевой маг, конечно же, сильно сказано, но мелкий, похоже, недаром тренировался. Как минимум восстановил магические каналы…
В затылок вонзился «Укол чужого внимания», между лопаток разлилось жжение «Чувства опасности». За спиной треснула ветка, под чьей-то ногой мягко хрустнула лежалая хвоя, над ухом прошелестел простуженный голос:
— С кем ты это тута гутаришь, хлопчик?
Я вскочил, обернулся… Твою мать, никак не привыкну. Конечно же, вскочил и обернулся не я. Мишенька.
— Да так, вслух размышляю, — машинально ответил он, рассматривая незнакомца.
Худощавый мужик средних лет. Обветренное лицо, усы подковкой, цепкий взгляд. В интонациях слышалась забота и участие — разговаривал словно родной. Одет неброско, добротно — как для похода или для продолжительной жизни в полях. И неплохо вооружён. Нож, револьвер, скорее всего, артефакторный, и метатель. Паровой, судя по конструкции у мужика за спиной. (это уже я отметил, не Мишенька. Видел такие у отцовских охранников в нашей усадьбе).
— Живой? Сам смогёшь иттить? — продолжал расспрашивать незнакомый мужик.
— Смогу, — кивнул Мишенька, поднимаясь на ноги, и с надеждой спросил: — А вы из спасательной миссии?
— Ага, из неё, — неизвестно чему ухмыльнулся мужик и ткнул пальцем мелкому за спину. — Сосёнку видишь? Вон ту с двумя кронами?
— Вижу, — подтвердил Мишенька, проследив направление взглядом.
— Вот и дуй туда. А там тебя примут. Скажешь: Добруш прислал. И на вот, держи — мужик протянул, видавший виды, грязный платок. — Уйми кровянку-то, не то клифт испаскудишь. Вещь, поди, дорогая. Жалко.
С этим он хозяйским жестом пощупал материал сюртука, будто приценивался.
— Я запомню вашу доброту, — снисходительно бросил Мишенька, прижимая кусок ткани ко лбу. — Подойдите ко мне, когда здесь закончите. Подумаю, чем вас отблагодарить
— Это не сумлевайся, отблагодаришь, — снова непонятно усмехнулся мужик и направился к дирижаблю.
Секунду спустя послышался его крик: