Дикие Земли полностью

– Мне жаль.

Я наклонилась над Родригесом и коснулась его руки.

Его тело вздрогнуло, ресницы затрепетали. Черт возьми! Я отпрянула, воздух встал у меня в горле. Но когда я вновь посмотрела на него, он лежал неподвижно, будто мне все это показалось.

Мозг не сразу осознавал смерть, мое сердце бешено колотилось.

Я медленно встала, изо всех сил стараясь удержаться на ногах.

С отвращением отбросив палку, я направилась к туннелю, не обращая внимания на недовольную и шипящую толпу.

Если человек, попадая сюда, не был убийцей, то здесь все менялось.

– Заключенная 85221! – официально окликнул меня мужской голос, когда я шагала по туннелю в сторону тюрьмы. Позади меня раздались шаги. – Остановись.

– Оставь меня в покое.

Я ощущала, что ломаюсь с каждым шагом, осознание того, что я совершила, разрывало мою душу.

– Не могу. – Зандер догнал меня и, схватив за руку, остановил. – Ты все еще заключенная. – Он подошел ближе. – И сейчас ты не очень популярна.

– Почему? – воскликнула я, слезы подступили к моему горлу. – Я дала им желаемое. Сегодня я убила двоих. Один из которых был для меня близким человеком. Что им нужно? Мне следовало зарезать Родригеса?

– Ты также дочь генерала Маркоса.

– Я не его дочь.

– Это неважно. Вы близки. Ты важна для него, и из-за этого ты цель для его врагов. Маркоса ненавидят здесь. Ты больше не в безопасности.

– А была ли? – Я подняла голову и бросила вызов Зандеру. – С того дня, как я попала сюда, меня выделяли больше остальных.

– Потому что в тебе есть что-то особенное. Хорошо это или плохо. Вызывает восхищение или ненависть. Ты притягиваешь всех, как магнит. – Он коснулся моей грязной и окровавленной щеки. – Я сразу ощутил это. Попал в ловушку. Есть возможность либо ненавидеть, либо восхищаться. Неожиданно для себя я склонился ко второму.

Зандер стоял так близко, его теплая, утешающая рука касалась моего лица, в то время как с арены разносились звуки приветствий и песнопений бойцов – сегодня это последний бой. Потерянная, скорбящая и едва стоящая на ногах, я мечтала о покое. Тишине. Не хотела чувствовать и думать.

Зандер наклонился ближе, его дыхание обожгло мои губы. Я желала, чтобы он поцеловал меня, желала раствориться в удовольствии. Забыть всю боль и уродство. Он был нежным и заботился обо мне.

– Брексли, – прошептал он мое имя, его губы коснулись моих.

Лязг закрывающихся ворот разнесся по туннелю, отбросив нас назад. Реальность обрушилась на меня так же, как и понимание того, что я собиралась сделать, лишь бы забыть ужас сегодняшнего вечера.

Я спала с Ароном, подпустила его к себе из-за разбитого сердца и тоски по другому парню. Я знала Арона с тринадцати лет и жестоко убила его, даже когда он умолял меня остановиться. И вот здесь и сейчас я собиралась поцеловаться с охранником, в то время как теплая кровь Арона была на моей одежде. Что я за человек?

Внезапно я почувствовала вкус крови моих жертв. Я ощущала, как их души цеплялись за меня, моя кожа зудела так, что мне хотелось содрать ее.

– Мне нужно в душ.

Меня затопили эмоции. Я отвернулась, направляясь в душевую.

Зандер последовал вслед за мной, где нас ждали еще два охранника.

Я бросила взгляд на Зандера.

– Дополнительная защита, – ответил он на мой невысказанный вопрос, – сейчас лучшее время для нападения.

Я, голая, в душе, – уязвимый момент.

– Можете выйти на минутку? – спросила я, стены вокруг меня истончались. – Можете постоять за дверью?

– Прости, – ответил он, качая головой, – мы не можем оставить тебя без присмотра.

Я сжимала губы до тех пор, пока они не побелели. Сдерживала истерику, подступающую к горлу.

Я направилась в душ – там лежала свежая форма, нижнее белье, старое полотенце, неиспользованное мыло и шампунь с кондиционером. Привилегии за то, что я стала убийцей.

Кондиционер и мыло за две жизни.

Раздевшись, я скинула грязную одежду на пол и встала под воду, стараясь не обращать внимания на устремленные на меня взгляды. Я злилась, что они не позволили мне побыть одной, когда я в этом нуждалась.

Вода стекала по моему телу, лбом я прижалась к прохладному кафелю. Я боролась со слезами, вырывающимися наружу. Я бы не позволила охранникам увидеть их, даже Зандеру.

Не могла найти в себе силы пошевелиться и поднять руки, чтобы помыть волосы или смыть кровь с кожи. Грязь и кровь, казалось, проникали гораздо глубже.

Что-то кольнуло мне в затылок.

– Пошли. Вон, – прогремел глубокий голос, отчего я резко повернула голову. Мое сердце остановилось.

О боже…

Весь в крови и грязи, Уорик стоял в нескольких шагах от двери. Его темные волосы были распущены и растрепаны, на щеке зияла рана, в уголке рта запеклась кровь. «Что он здесь забыл?» Его бой начался меньше десяти минут назад, но, судя по грязи и крови на тюремной робе, сражение закончилось.

Это означало, что он убил одного из лучших бойцов… за минуты.

Я смутилась оттого, что он пришел сюда. Он не мылся здесь раньше. Насколько я знала, у Уорика была собственная душевая. Так что он здесь делает? Меня тоже выгонит?