Многие мечтают отправиться к далеким звездам. Но вряд ли им хочется совершить путешествие в трюме корабля космических работорговцев в виде замороженного мяса. Но только таким способом земляне могут попасть в галактическое Содружество. Большинство из них, конечно, ждет незавидная участь, но некоторым счастливчикам все-таки везет обрести свободу, и тогда перед ними открываются безграничные возможности. Вот и нашему герою удалось избежать рабского ошейника. Но спасли его не доблестные патрульные ВКС империи Артран, а космические пираты, которые сделали ему предложение, от которого он не смог отказаться. Так что пришлось ему присоединиться к их дружной команде и полной чашей хлебнуть романтики космических трасс, которая на самом деле нисколько романтикой не пахнет. Но наш человек нигде не пропадет, главное, не терять надежду и продолжать барахтаться, не позволяя водоворотам судьбы утянуть тебя на дно.
В сознание меня привело дикое чувство холода, все тело сотрясала мелкая дрожь. Я рывком сел, тело повело в сторону, но упасть не дали борта ящика, в котором, оказывается, я лежал. Осмотревшись по сторонам, понял, что нахожусь в небольшой комнате. Попытался вылезти из ящика, но мышцы практически не слушались, да еще эта постоянная трясучка, из-за чего некоторое время я барахтался, как бухой пингвин. Но все-таки в итоге у меня получилось перевалиться через борт.
В это время в одной из стен отъехала в сторону дверь, и в комнату заскочили двое мужиков, которые, подхватив меня под мышки, подтащили к другой стене, где, оказывается, тоже была дверь, открыв ее, запихали меня в небольшое узкое помещение.
Сверху ударили струи горячей воды. Первую минуту я лежал на полу и впитывал всем телом тепло. Дрожь постепенно прекратилась, и я начал пытаться занять вертикальное положение, мышцы еще не слушались полностью, но я чувствовал, что дело идет на поправку. Упершись руками в стенки, я все-таки смог утвердиться на ногах и минут пять просто наслаждался тем, как возвращается чувствительность к телу. Тут мне в голову наконец-то начали приходить мысли. Где я? Что со мной случилось? И как я оказался тут? До этого все мои помыслы были направлены на то, чтобы согреться и начать управлять своим телом. Вдруг вода остановилась, и дверка отъехала в сторону.
За дверью меня поджидали те же два персонажа, что затащили меня в душ. Обстановка в комнате немного изменилась, ящика не было, зато появилась кровать, которая выдвинулась из стенки, судя по проему возле неё. Вот на ней они и восседали, разглядывая меня. Одеты они были довольно странно, что-то наподобие гидрокостюмов, только явно не резиновые. Обувь напоминала горнолыжные ботинки. Один из них, более коренастый и высокий, явно имел негроидные корни, второй немного смахивал на китайца.
– Где я? – был мой первый вопрос, когда мы насмотрелись друг на друга. Мулат что-то сказал, но увы, для меня это звучало как гав-гав. Язык был явно не русский, да и на другие заграничные языки не сильно похож. Я замотал головой, изображая, что ничего не понял, тогда он опять что-то начал выдавать, судя по сменившемуся звучанию, на других наречиях, но так и не добился от меня понимания. Видя безрезультатность попыток, перешли на язык жестов. Мне на пальцах объяснили, что нужно прилечь на кровать и напялить на голову шлем, сильно смахивающий на мотоциклетный, только по бокам имевший утолщения. Здраво рассуждая, что ребята, если бы хотели сделать какую-нибудь гадость, могли это сделать намного раньше, пока я валялся беспомощным, не стал отказываться, только попросил чем-нибудь прикрыться. Мне выдали простыню из выдвинувшегося ящика, в которую я благополучно замотался. А то голышом отсвечивать как-то стремно перед иностранцами.
Когда я наконец-то водрузил на голову шлем и улегся, в нем что-то пискнуло и загудело, и мне стало постепенно становиться хреново, перед глазами начал проноситься калейдоскоп картинок, хотя веки были прикрыты, а в виски начала вкручиваться острая боль. Я дернулся, чтобы сорвать это орудие пыток, но мужички дружно навалились на меня, не давая пошевелиться, силы у них было явно побольше, поэтому все попытки вырваться были бесполезны. Я еще какое-то время потрепыхался, но потом начал замечать, что боль уже не кажется такой нестерпимой, поэтому перестал дергаться. Сознание постепенно начало уплывать, и я вырубился.
Когда очнулся, шлема на голове уже не было, а эти два ушлепка сидели напротив моей кровати на выдвижных сидушках. Опять самый говорливый из них задал мне вопрос, и, как ни странно, я его понял. Он спрашивал, понимаю ли я его. Я выдал фразу, что понимаю, и охренел, потому что говорил на том же гавкающем наречии. Развивая успех в освоении языка, я выдал ему все интересовавшие меня вопросы:
– Где я? Кто вы? И что произошло?
– Ты у нас на корабле. Я помощник капитана Вик Сол, – сказал мулат. – Это корабельный врач Рег Дан (указывая на второго), ты был снят с захваченного нами корабля работорговцев. В связи с потерями в экипаже тебе предлагается договор младшего техника.
Я немного выпал в осадок.
– Погоди, погоди, какой корабль? Какие работорговцы? Как я там оказался? Я последнее, что помню, как на берегу речки костерок жег.
– Ну, походу, там тебя и приняли, обработали станером да закинули твою тушку в криокамеру, – сказал Вик, ухмыляясь.
– Криокамера – это тот ящик, из которого я выполз? – спросил я.
– Да.
Вот так съездил на природу, подумал я. Что называется, сходил за хлебушком.
– А какого хрена вы мне тут мозги чуть не спалили?
– Тебе был проведен сеанс гипнообучения языку, – наконец-то подал голос доктор.
– А менее болезненно это никак нельзя было сделать? – задал я вопрос.
– Обычно эта процедура не такая болезненная, видимо, у тебя высокий порог защиты от ментовмешательства. К сожалению, мы не располагаем оборудованием, которое могло бы это выявить заранее.
– Понятно… что ни хрена не понятно, – тихо произнес я.
