Просыпался еще раз, когда крутили очередного зомбированного бедолагу, но опять быстро срубился, когда его спеленали, непривычный физический труд сильно меня вымотал.
Утром после завтрака отправились на работу, сегодня уже меня с Редом определили в охрану, а Зола отправили постигать азы лесозаготовки.
Тут, оказывается, все, кто неплохо стрелял, по очереди заступали в охрану, привилегий особых ни у кого не было, все были заинтересованы в увеличении конечного продукта. А мы с Редом с утра еле разгибали спины и работниками были никакими. Да и к тому же, когда нападали хищники, они первыми атаковали охрану, видимо понимая, от кого исходит наибольшая опасность.
Нас определили в разные пары, наверное, чтоб не болтали, потому что мой новый напарник, которого звали Ким Сон, за всю смену произнес только пару слов, типа:
– Смотри в оба, – и уставился в стену зарослей, пытаясь там что-то разглядеть, наверное, считая, что я должен последовать его примеру.
Да, с такими зверобоями нас здесь точно зверьё сожрет.
Я его примеру следовать не стал, просто расфокусировал взгляд и медленно стал осматривать периметр.
Слава Ушедшим, и этот день прошел без нападений. Периодически в чаще что-то мелькало, но к нам не лезло.
Ночью опять болела голова, утихомиривали лунатика, а в остальном все прошло спокойно.
Так и потянулись дни один за другим. Я поочередно то валил лес, то заступал в охрану, втягиваясь в новую работу.
На шестнадцатый день пребывания в поселке подошла наша очередь нести ночное дежурство. Заступили на пост с Золом. В нашу задачу, помимо контроля за спящими товарищами, входила необходимость приглядывать и друг за другом. У меня ещё был шанс какое-то время удержать Зола и поднять шум, Реда бы Зол смел за секунду.
Нам пояснили, что если ночью кто-то поднялся и направился не в туалет, тогда это наш клиент.
Само дежурство сильно повышенного внимания не требовало, главное было не спать и не давать этого делать напарнику, вот мы и рубились с Золом в местный аналог карт.
В третьем часу ночи один из сидельцев зашевелился на нарах, мы насторожились и отложили карты. Через некоторое время он поднялся и быстро пошёл к входной двери.
Мы медлить не стали и приняли клиента, Зол его быстро заломал, а я скрутил веревкой ему руки и ноги. Воткнули в рот кляп, чтобы остальной братве спать не мешал, и закинули обратно на нары.
Порядок действий, уже не однократно наблюдавшийся нами по ночам, инструкций и объяснений не требовал. А насчет этого доходяги и еще парочки других сидельцев нас особо предупредили, они чаще других гуляли по ночам.
Это были морально сломленные люди, на Земле таких называли чуханами, здесь их окрестили доходягами. Все-таки это была не зона, где каждый был сам за себя, и народ кучковался небольшими группами. Здесь сила была в единстве всего нашего сообщества, и приходилось тянуть даже слабые звенья.
Народ в бараке был не однороден, Кай и еще пяток человек раньше тоже были пиратами, они и держали здесь мазу, остальные до посадки занимались кто чем.
Были и бандюганы с планет, и мошенники со взяточниками, Кай говорил, что последнее время стали присылать разный сброд, который быстро ломался или, наоборот, начинал качать свои права и пытаться завести новые порядки. Таким быстро обламывали рога и ставили на место, костяк барака здесь находился уже не первый год, правила выживания менять никому не позволял, они были написаны кровью.
Когда бедолага утихомирился, я почувствовал, как у меня заломило виски, боль нарастала постепенно и в этот раз долго не отпускала. До этого я грешил на перепады давления, но тут у меня стала закрадываться мысль, что причина в другом. Когда пошел к аптечке за лекарством, меня окликнул Кай, видимо, его разбудила возня с доходягой.
– У тебя все в порядке? – спросил он.
– Да вот, голова разболелась не по-детски, думаю колесо съесть.
– И давно у тебя так? – опять спросил он, пристально разглядывая меня.
– Да практически каждую ночь, раньше быстрее отпускало, а сейчас что-то не проходит.
Пока с ним разговаривал, боль отступила. Я хмыкнул и повернулся уходить, тут Кай опять спросил:
– Что, отпустило?
– Ага, ты спи, у нас все нормально, справляемся.
Тот, наоборот, уселся на кровати и тормознул меня.
– Погодь, погодь, давай присаживайся и рассказывай, ты что, псион?
Про псионов я, конечно, знал из изученных баз, но у меня никаких симптомов, присущих им, никогда не проявлялось, а медоборудование на наших кораблях не позволяло это проверить. Нужны были аграфские или сплотовские диагносты, а такие во фронтире днем с огнем не сыщешь.
– Да нет вроде, – ответил я.
– Скорее всего, ты все-таки слабенький псион, раз так реагируешь на призывы змия. Просто замечательно, что ты к нам попал.
Я, конечно, ничего замечательного в этом не видел, но возражать не стал.
– Ты у нас теперь будешь «звоночком», – оживленно заговорил он. – Был у нас до этого один, да не уберегли, неопытными тогда еще были, но за тобой мы теперь присмотрим.
