Главное, как я понял, толково обставленный антураж и выказанная серьёзность намерений. Перед вами выступают… заслуженные… трижды… серьёзные темы… левиафан, вспучив хладны воды… Бертольди… опус 17.
По окончании наблюдения вынул из футляра авторские. В этом я весь.
Уезжаю на месяц. Буду лететь, плыть, немного опять лететь, потом будет лодка, белый песок, посильная пальма, костры и лимбо с переодеваниями.
Регулярно стану размещать здесь свои фотографические отпускные карточки. На них буду в немой торжественности стоять, держа на руках обезьянку, обнимать белозубых туземцев и туземок, висеть на перилах бара, прыгать с зеркальцем и бусами, иллюстрируя всестороннюю полезность для женщин от секса со мной, откручивать и отвинчивать, буду позировать с прелестной грацией, беззащитно глядя сквозь чёлку. Ещё на фотокарточках буду есть, пить, много спать, декламировать буду. И улыбаться, господи, как же я буду улыбаться!
А для всех остающихся на работе, особенно для всех членов совета директоров «Вестбанк капитал», топ-менеджмента ООО «ТНК Пр-р», пусть прозвучит эта песня. Ребята, ребята, как я за вас рад, что у вас есть интересная и полезная работа! До встречи через месяц!
Возвращение из Лондона и победное участие в марафоне женской дружбы во взбитых сливках отметил ударным совещанием на объекте.
На совещании демонстрировал несколько агрегатных состояний, объяснимых тяжелыми условиями перелёта, отказом от курения и голосами, говорящими со мной в последнее время требовательно и хитро.
За кадром остался мой по-детски беззащитный крик: «Есть ли среди вас хоть теплокровные какие-то?», которым я начал собрание старейшин своей живодёренки.
У нас все, кто читать может и крови не боится, говорят со мной запросто.
И самое важное на сегодня.
Хочешь найти всех странных и предельно странных людей в компании – зайди в отдел кадров. Они все там.
Есть ещё периферийные чудачки, но главное плодородное гнездо претенциозного слабоумия, его кропотливый улей – в HR-отделе. Выставочно, просто выставочно.
Психологов навыпускали в мир людской такого градуса мании величия и такой тяги к стукачеству и корпоративному вылизыванию, что вошёл в отдел кадров, сказал, что думал, и вышел, не поворачиваясь спиной.
С диким хохотом носился по заведению, которое неосторожная судьба вверила в мои промысловые руки.
Впереди семеро святых старцев с кадилами бегут, распевно славя мою испытанную добродетель. По бокам ватные старухи волчком кружат и сыпят зерна из рукавов, рис из правого рукава сыпят, пшено же – из левого, воют тоненько. Сзади карлики, адъютанты, медики, арапы волокут моих назначенных походя фавориток, оркестр бежит. Ну, понятно, знаменосцы, шелест тяжёлых стягов. Все как обычно по будням у меня.
Врывался во все кабинеты и залы, пытался найти хоть каких-то заговорщиков-бычкососов.
Настиг группу курильщиков при входе.
– Откуда ж, – ору, – откуда ж вы, прелестные мои?!
– Курили мы… – говорят. – Вон там… – и пальцами, значит, показывают где.
Ясли, честное слово.
– Чтоэ?! – пуговицы в горсть на груди собираю. – Чтоэ?! Как?! Запрещаю!
– А где курить-то? – спрашивают.
Говорю где. Потом уточняю, на всякий случай:
– Там вот! – говорю (адъютанты всё записывают, шуршат). – Там! Не воспринимайте всё буквально! Курите не там, где я вам сначала сказал для рифмы, а там, где говорю сейчас!
И что я в ответ услышал от трёх половозрелых таких мужчин?!
– Но там же темно… – услышал я.
Даже каску с перьями на затылок сдвинул, до того мне ответ понравился. Темно там.
Издал приказ. По просьбе «таких-то» установить освещение в указанном месте для предотвращения паники, обмороков и попыток насилия со стороны прохожих. Назначить дежурных, ответственных за выполнение распоряжения из числа тех же «таких-то».
Честное благородное слово, издал.
Сестра спросила у меня вчера: «А какой бизнес в твоей стране можно считать успешным? Каков критерий? Твой бизнес успешен?»
Когда про бизнес начинает спрашивать сестра – надо врать. В принципе, врать про бизнес надо всем, но сестре особенно. Скажешь правду – всё, на детский утренник не позовут, начнут пугать тобой соседей, те – показывать своим собакам мои фотографии, потянется цепочка, в конце которой мой паспорт в прямом эфире рвёт королева, а Р. Кадыров присылает запрос на добавления в друзья вместе с золотым блюдом, на обороте которого затёрто: «Дорогому Лазарю Моисеев…»
Поэтому врать сестре надо обязательно.
Про мобильные системы обжига цистерн с мазуто-парафиновым следовым присутствием я могу врать сутками.
Я не могу сутками рассказывать правду о том, что бизнес в моём родном краю считается успешным, когда начинается у чужого гаража, при свете найденного фонарика, а через год за бизнесом этим приходят семь нестарых генералов – отжимать.
Критерий успеха один: скорость напрыга упырей в золотых погонах. Все остальные критерии условны, призрачны, зыбки.
