В общем, положение выглядело благоприятным, ничто не предвещало неразрешимых трудностей, поэтому проблема шестиметровой трубы немедленно вышла на первый план и стала всеобщей головной болью. Время торопило. Вся операция должна быть осуществлена до срока утверждения проекта, а срок этот приближался поросячьей рысцой. Несмотря на титанические усилия и неутомимые поиски, труба по-прежнему оставалась недосягаемой мечтой.
Вперёд дело продвинул Влодек. Он явился в институт очень взволнованный и начал рабочий день с визита в мастерскую архитекторов. На месте были уже все, кроме Леся.
— Есть труба! — победно возвестил Влодек. — Даже не одна!
— Где? — крикнули одновременно Януш и Каролек.
— Напротив моего дома, через улицу. Там со вчерашнего дня свалена гора труб. Собираются штукатурить дом и начинают ставить леса. А трубы все — одна к одной, будто для нас на заказ сделаны!
— Чего ж ты сразу не принёс одну?
— Вы что, сдурели? Это как же? За машиной её волочить на буксире?
— Да, действительно, погорячились…
— А в Люблин вы её как собираетесь тащить? — спросила саркастически Барбара. — Сама пойдёт? Или тоже волоком за машиной?
Трое мужчин взирали на неё тупым взглядом.
— Можно прицепить к двум машинам и сделать вид, что это жёсткий буксирный трос, — неуверенным тоном предложил Влодек.
Януш словно очнулся:
— Слушайте, мы тут все с ума посходили. Идиотская мысль — тащить дурацкую трубу из Варшавы в Люблин! Нет такого города в Польше, где не штукатурят в настоящий момент хотя бы одно здание! И в Люблине тоже штукатурят, там и свистнем трубу, а не тут!
— Одолжим, — поправил с нажимом Каролек. — Ведь мы потом отдадим, на кой она нам.
— Ясное дело, одолжим. Ну все, остальное у нас в наличии, только труба задерживала.
Влодек почти обиделся:
— Ну, тогда пусть кто-нибудь возьмёт пару дней за свой счёт и едет в Люблин искать строительные леса. Пусть там и поселится. С меня хватит этих поездок!
— Много ты наездился, всего-то раза два в общей сложности…
— Какие раза два?! Две тысячи раз! Ты, что ли, за меня электрооборудование там делаешь или святой архангел Михаил?!…
— Командировки не считаются, это по службе, — отрезал Каролек. — Но теперь действительно надо смотаться из-за этой трубы и все устроить. Ты прав, — вдруг повернулся он к Янушу: — У нас, похоже, в самом деле небольшое затмение в мозгах. Не наткнись он на эти леса, мы бы проклятую трубу до скончания века искали. Может, продумаем все ещё раз, а то вдруг ещё где-нибудь напортачили.
— Головой ручаться не могу, — ответил Януш и вынул из ящика рулон миллиметровой бумаги. — Я уже набросал весь график работ, давайте посмотрим как следует.
Он развернул рулон на столе у Каролека. Барбара поднялась со своего места. В этот момент влетел опоздавший Лесь и, обежав собственный кульман, присоединился к группе, окружившей график.
— Сначала, — Януш ткнул карандашом в какие-то чёрточки на миллиметровке, — нулевой час…
— Это который же будет? — спросил Влодек все ещё слегка обиженным тоном.
— Солнце заходят примерно в полвосьмого. Значит, мы приступаем в девятнадцать ноль-ноль.
— Так ведь это ещё белый день!
— Ну и что? Заткнись и слушай. Нулевой час — это девятнадцать, и совершенно ни при чем тут белый день! Начало деятельности совершенно не видно окружающим. Номер первый берётся приваривать ногу к стояку гидрогеологов…
— Номер первый — это кто? — поинтересовался Лесь.
— Я, само собой, — сердито буркнул Януш. — Перестаньте мешать или сейчас схлопочете!
— С чего это тебе такая честь — номер первый?
— Да не честь, олух ты царя небесного, а первый, кто начинает работу. Все участники операции пронумерованы в порядке подключения к работе. Номер один, говорю, берётся за ногу. Номер два оказывает ему помощь…
— Не дури, говори, кто какой номер, мы пока ещё путаемся, — смиренно попросил Каролек.
— Ладно. Номер два — это Стефан. Лучше запишите себе. Номер три, то есть Влодек, налаживает кабель освещения, которое вскоре понадобится. Номера с четвёртого по седьмой подготавливают инструменты и кладут плиты тротуара возле ограды…
— Я так понимаю — это мы, — встрепенулась Барбара. — А на кой ляд эти плиты?
— Плиты или что-нибудь другое. Нужно подложить под ноги стояка, потому что там мягкая почва. Приготовить их надо заранее, чтоб потом в темноте не бегать, не искать. Номера восемь и девять кончают дежурство в больнице, номер десять удаляет с территории нежелательных лиц и следит, чтобы никто не совал нос в сад. Ничего больше не предвидится вплоть до двадцати часов.
— И ты битый час будешь приваривать одну дурацкую ногу?!
— Не обязательно, но кладу на эту работу час. К тому же у меня рацпредложение, — живо объяснил Януш, отрываясь на миг от графика. — На верхушке этой треноги есть такой блок, даже не блок — колёсико на оси. Оно там валяется, в куче хлама. Я его тоже должен припаять.
— И для чего это колёсико?
— А чтобы передвигать трубу вперёд. То есть рычаг. Как только поднимем пролёт, его ещё надо переместить на те самые полметра вперёд. Так он поедет на колёсике.
