— Я вовсе не перемешивал, — жалобно заскулил Лесь. — Но одно совсем разлетелось. Ну, два… Я их хотел ложкой прижать, чтобы они не выскакивали, итого… ну… раздавил…
— Полудурок, — оценила со вздохом его поведение Барбара, возвращаясь на своё место.
— Там целых не осталось? — спросил Януш, пробуя помешать в кастрюле углом пластмассового треугольника.
— Не знаю. Не исключено…
После того как смесь осторожно вылили, обнаружилось одно целое яйцо. Путём жеребьёвки оно досталось Каролеку. Лесь почувствовал настоятельную потребность реабилитироваться и предложил сбегать в магазин. Дали добро ещё на десяток яиц. Этот десяток варила Барбара, но, невзирая на все ухищрения, снова лопнули все, кроме одного. Его выиграл Лесь, а из остальных пришлось приготовить яичницу.
Дискуссия на эту тему заняла все время трапезы.
— Виновата проклятая скорлупа, — сердито оправдывалась Барбара. — Она сразу мне показалась подозрительной, поэтому я успела их вытащить. Ума не приложу, в чем дело, яйца-то свежие.
— Кто ж тебе скажет…
— Ну, я скажу, — заявил Каролек. — Вспомнил как раз, об этом тоже была речь. У этих кур, которых искусственно откармливают, у них белые скорлупки. То есть у яиц белые скорлупки, а не у кур. И скорлупки эти очень слабенькие. Надо покупать яйца в тёмной скорлупе, а ещё лучше — от диких кур. Я хочу сказать — от кур, которые дико живут, бегают где угодно и жрут что попало, такие яйца самые полезные, и даже вкус у них другой…
— А ты откуда знаешь?
— А этот тип говорил. Ну тот, который косил траву.
— Верно, у таких диких кур совсем другой вкус, и они даже на бульон годятся, — подтвердила Барбара, а Лесь тем временем перевесился через свой кульман и просмотрел список на стене.
— Про яйца тут ничего нет, — сказал он. — Но получается, что самое лучшее — то, что дикое, значит, и яйца дикоснесенные лучше.
— Может, покупать у той бабы с зелёными петухами?
— Ведь ты же слышал, они у неё плохо несутся. Сколько у неё может быть этих яиц?… Вот разве в той деревне, куда мы на чистую речку поедем…
— Я там собственными глазами наблюдал, как бабы приехали из города на автобусе и привезли яйца!
Некоторое время коллектив молча поглощал яичницу, а проблема терзала их, росла, распухала и застила свет. Страстные желания и бешеный протест вырастали до сверхъестественных размеров и начинали выходить из-под контроля здравого рассудка. Прекрасное лицо Барбары медленно принимало ледяное выражение, а голубые глаза превращались в два сверкающих камня. Каролек посмотрел на неё, ему сделалось не по себе, и он скорее отвёл глаза.
— Невозможно, чтобы в деревнях вокруг Варшавы не нашлось диких кур и диких яиц, — выступил весьма самоуверенно Лесь. — Должны быть. Надо их найти.
— Превосходно, ты поищешь и найдёшь!
В глубине души Барбары в этот момент что-то взорвалось, и её краткий приказ прозвучал как свист кнута. Мужская часть коллектива содрогнулась. Растерянный Лесь открыл рот и тут же закрыл под воздействием сурового взора, не сказав ни слова. Януш пялился на Барбару, онемевший, но не в силах глаз от неё оторвать.
— И найдёшь! — прошипела с нажимом Барбара таким жутким голосом, от которого дрожь ужаса пробегала по хребту. — Без диких яиц не показывайся мне на глаза. Совсем уже есть нечего, черт подери, мать его за балетную ногу сорок пятого размера!!!
Через пять минут после этого от Леся и Януша в комнате и духу не осталось, а Каролек пытался работать, не слишком громко дыша…
За пределами города бесповоротно выбитый из колеи Лесь отчасти пришёл в себя и высказал сомнение относительно кур, живущих слишком близко от шоссе. Они могли питаться растительностью, насыщенной свинцом. Переволновавшийся и замороченный его болтовнёй Януш сразу исключил все красивые и ухоженные хозяйства, объезжая их, словно источник чумного поветрия. Все эти ограничения до крайности осложнили, казалось бы, простые поиски дикой птицы.
Прочесав многочисленные дворы, задворки и подходы к амбарам и сараям, они наконец выбрались на дорогу, неизвестно откуда и куда ведущую. Где находятся, представление они имели смутное, даже по сторонам света не ориентировались. Добычей за все время путешествия стала пока что дюжина яиц, с боем изъятая у трех деревенских хозяек. Хозяйки с упорством, достойным восхищения, по непонятным причинам противились сделке. Добыча выглядела ничтожной, поэтому Януш тащился медленно, обдумывая более плодотворный маршрут.
Вскоре дорожный указатель сообщил — они находятся примерно посередине между Болимовом и Сохачевом. Януш с удивлением покачал головой:
— Ну ничего себе! Укатили к черту на кулички… Я и не заметил, как это так получилось. Давай сделаем крюк по деревням и выскочим на варшавское шоссе. Смотри по сторонам на всякий случай.
Лесь уселся поудобнее и стал высматривать подходящий объект. Царила немыслимая жара. Встреченные по дороге жилые постройки особых надежд не вселяли, а дико бегающих кур вовсе не было видно.
