В это же время Януш принял решение. Замечательная завеса тумана давала возможность перепрятаться так, чтобы в нужный момент оказаться в тылу у кабанов на середине ловушки. Это, конечно же, было предпочтительнее. Януш оторвался от стога и потихоньку, на четвереньках, начал движение вдоль металлической сетки, на два метра разминувшись с ползущим навстречу Каролеком.
Главный инженер и Стефан никуда не рыпались. Мало ли что кажется, а прошло-то не больше получаса. Лесь двадцать два раза сменил положение, все ещё не уверенный в том, какое из них самое удобное. Предпринял несколько попыток поднять и опустить жердину с петлёй, после чего снова замер, таращась в туманную темноту прямо-таки до слез.
Чуть раньше Влодек надумал переменить место. Разумеется, для оптимального решения задачи. Для этого он должен затаиться позади стога, поодаль от края сетки. Кабаны, если придут, его не заметят, начнут пастись и будут этим поглощены. Поэтому он успеет протиснуться между сеткой и сеном, схватит этот край и выскочит в нужный момент. Он не может просто попятиться назад, потому что сетка частично стоит на земле и под ней не пролезть.
Лесь, невероятно напряжённо всматриваясь в неясные колеблющиеся полосы тумана, не обратил ни малейшего внимания на пролезающего прямо за его спиной Влодека. Влодек полз на четвереньках медленными, плавными движениями, свято веря, что любой другой способ передвижения спугнёт всю живность в радиусе километра. Ему понадобилось десять минут, чтобы скрыться на противоположной стороне стога.
В итоге в тот момент, когда в туманной тьме появились долгожданные чёрные силуэты — сперва один, а потом другой — на посту находились только трое. Остальные были кто где: Януш пытался окопаться на полпути между первым стогом и постом Каролека, Каролек с брезентом как раз доползал до стога Януша, а Влодек, отделённый от своей сетки диким количеством сена, пытался зубами вытаскивать иглы сухого чертополоха, на который он опёрся рукой. Чёрные силуэты увидели только Лесь и Барбара.
Барбара на стогу, а Лесь под стогом совершенно окаменели. Две первые, неясно маячившие в тумане громадные фигуры проплыли всего в нескольких метрах от них. За ними почти сразу же показались следующие. Вне себя от страшного волнения, Лесь пытался сосчитать их, но уже на четвёртой фигуре сбился со счета. Все поочерёдно пропадали у него из виду где-то там, возле ловушки…
Кабаны шли вперёд согласно, без спешки, но и не колеблясь. Их вёл невообразимо прекрасный запах. Каких-то три дня назад в ямке с гулькин нос под самой травой были закопаны плохо очищенные банки с остатками паштета. За эти дни паштет приобрёл изысканный вкус и запах. Чарующий аромат, которому в подмётки не годились запахи рыбы и мышей, без труда приманил неизбалованных подобными деликатесами зверюг. Перво-наперво все стадо направилось туда, где ждали редчайшие лакомства. Тем более что привезённая Влодеком приманка, пусть тоже соблазнительная, сконцентрировала свой аромат под плотным укрытием ветвей и листьев, её дух уже не заглушал все прочее. Её предназначили на второе.
Главный инженер и Стефан сперва что-то услышали и только потом увидели. Чёрные подвижные громадины неясно маячили во тьме. Слабый свет луны и густой туман усугубляли картину. Оба охотника внутренне дрогнули, сильнее сжали орудия промысла и напрягли мышцы. Януш за кротовиной замер на полпути, попытавшись сменить положение. Каролек застыл с брезентом в руке возле стога. Ему вдруг стало так жарко, как никогда в жизни: он сообразил, что он здесь, а должен быть там, а там, где он должен быть и где осталась его шпага, как раз роются кабаны…
Чёрные громадины столпились в одном месте, вблизи зарослей. Оттуда вдруг начали доноситься чёткие и ясные звуки. Что-то зазвенело. К позвякиванию присоединилось хрюканье. Раздалось металлическое потрескивание…
Компания охотников помертвела от ужаса. Все, за исключением Влодека, отгороженного от происходящего стогом и потому не разобравшегося в ситуации, безошибочно определили источник характерных звуков. Никто не сомневался — это пост Каролека. Только один Каролек знал, что его там нет, и он один предположил, что по непонятным причинам кабаны перекусывают шпагу. Остальные не кинулись ему на помощь только по причине панического оцепенения, сковавшего им руки-ноги.
Творилось нечто непостижимое. Казалось невозможным, что такого рода звуки возвещают о пожирании Каролека, а жертва переносит это в абсолютном молчании. Тем не менее кабаны совершенно очевидно пренебрегли любовно приготовленными приманками, столпились у него над головой и чем-то там трещали и похрустывали. Не было никакой возможности осмыслить происходящее, тем более что-то предпринять.
