Она вздохнула и попыталась нащупать его кончиками пальцев, при этом стараясь не делать лишних движений ногой, пока в том не было необходимости. Хотя не раздалось ни единого звука, Рейчел импульсивно почувствовала на себе взгляд Рио. Ей сразу стало легче дышать. Он стоял в дверном проёме, заполнив своими широкими плечами всё пространство. Он редко надевал одежду, когда находился в доме, но она уже успела к этому привыкнуть. Привыкнуть к тому, что его тело выглядело таким же мощным, как скала. В нём было что-то, чему она не могла дать название, что-то опасное и отдельное от него. Поэтому Рейчел никогда не могла первой отвести взгляд.
— Знаешь, кроме того, что ты оставил дверь открытой, и того, что нас навестил леопард, тебе нужно прекращать свои ночные прогулки. Тебе когда-нибудь говорили, что ночью в лесу находится опасно? — сжав в кулак край одеяла, она пожалела, что не может засунуть его себе в рот и помолчать для разнообразия. Могла ли она выглядеть ещё смешнее, чем сейчас, читая ему лекции об опасностях леса, когда Рио известно куда больше о джунглях, чем ей? Просто она была слишком напугана, а теперь, когда он вернулся целый и невредимый, ничего не могла с собой поделать.
Рио прошёл в комнату, совершенно голый, но такой же самоуверенный, будто на нём был надет костюм-тройка.
— Я никогда не допустил бы, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Если бы ты осталась одна в доме, я бы закрыл дверь. Сейчас я находился прямо за дверью, — он перевёл угрюмый взгляд на её лицо и стал пристально его изучать. — Ты пыталась встать с постели?
Принужденно рассмеявшись, она сказала:
— Рейчел собиралась прийти к тебе на помощь. Я хотела сделать леопарду удушающий захват, если бы он напал на тебя.
Рио посмотрел на неё долгим взглядом, прежде чем на его лице медленно расплылась улыбка. Сердце в груди йокнуло.
— Что за мысли, Рейчел? Мне достаточно просто представить тебя борющуюся с леопардом, чтобы мои волосы стали седыми.
Она любила его волосы. Густые и непослушные, но такие гладкие и блестящие, словно шёлк.
— Рио? Может, оденешься? Честно признаться, этим ты усложняешь мне жизнь.
— Потому что я всегда возбуждён, когда ты рядом? — он говорил низким голосом, нежным, словно бархат. Она ощутила его слова физически. Тело плавилось в жидком огне.
Рейчел не могла отвести от него глаз: дерзкий, дикий и бесконечно одинокий... Он стоял как греческий бог, как статуя идеального мужчины, его тело обхватывали стальные мускулы, взгляд был пристальным, а губы греховными.
Ей хотелось чувствовать обычную похоть и ничего больше. Просто старую добрую похоть. В которую бросаются, будто в полымя, чтобы сгореть дотла, оставляя после себя лишь пепел и добрые пожелания, устремляясь дальше к своей свободе. С ним этого не было, она не просто желала его, она страстно желала разделить с ним дикую, необузданную любовь.
Откуда она знала, что может свести его с ума, проведя кончиками пальцев по его бедру? Как она узнала, что его глаза, словно изумруды, сверкают горячим и ярким светом, снедаемым желанием к ней? Она видела слезы в его глазах. Она слышала его хриплый от страсти голос. Рейчел тряхнула головой, чтобы очистить мысли от странных воспоминаний. Не её воспоминаний... И, тем не менее, её.
— Признаюсь, у тебя более чем соблазнительный вид, и он меня отвлекает, но я не в той форме, чтобы чувствовать себя сексуальной, Рио, — это была наглая ложь. Рейчел никогда, за всю свою жизнь не чувствовала себя сексуальной. Тяжело вздохнув, она сказала:
— Меня пробирает ужас, когда я думаю о том, что с тобой может что-то случится. А я не в той физической форме, чтобы прийти к тебе на помощь.
Рио мог только стоять и молча смотреть на неё. Её признание делало его беспомощным и уязвимым. О нём никто и никогда не беспокоился. Никого не заботило, добрался ли он до своего дома в позднюю ночь. Он всегда думал, что умрёт в бою, и не сомневался, что скорбеть о нём будет не более чем горстка людей и то только потому, что потеряли меткого стрелка. Рейчел смотрела на него глазами, в которых сиял мир. Дар. Бесценный дар. Рио был уверен, что она этого даже не сознавала.
— Прости, я не хотел пугать тебя, — пробормотал он и закрыл дверь, отгородившись от ночи, от свободы. — Мне нужно было обдумать кое-что. И я решил пробежаться.
— Хорошо, но пока тебя не было, у нас был недолгий дружественный визит твоего соседа-леопарда. К счастью, он вёл себя прилично, поэтому я не стала в него стрелять. Заметь, я рассказываю с юмором и пытаюсь храбриться, когда могла бы закатить классическую истерику. Хотя я и обдумывала этот вариант с истерией.
Он почувствовал, как на его лице расплывается улыбка. Сначала она запорхала в животе, затем стала распространяться по всему телу, наконец достигнув рта.
— Я ценю твою жертву. Не знаю, что бы я делал с истерикой. скорее всего, это то, с чем я не смог бы справится.
— Я сильно сомневаюсь, что есть что-то, с чем ты не смог бы справится. Разве я разочаровывала тебя раньше? Это из-за этого ты не мог уснуть?
