— Кьярра сразу сказала, что в этом поезде есть чародей, — сказал я. — Теперь не знаю, что и подумать… Не заманивала же их моя сестра в чащу леса, чтобы научить дочь чуять колдовство? С нее бы сталось…
— Может быть, это ее муж пытался как-то повлиять на ситуацию и позвал специалиста… ну, хотя бы под видом обычного доктора? — предположила Альтабет. — Очевидно, он понимал, как важно начать обучение чародейки как можно раньше, но переубедить супругу не мог, поэтому привлек человека со стороны?
— Если так, не завидую этому несчастному… — пробормотал я. — Возможно, вы правы. Кто-то наверняка бывал в их доме, а почему молчал… Не хочу даже предполагать.
— Не будем об этом, — согласилась она и все-таки дотронулась до моего рукава. — Говорите, Кьярра почувствовала кого-то в поезде?
— Да, и вторую ночь не дает мне спать. Она уверена, что чародеи только и думают о том, как бы выкрасть ее и использовать… Для чего, она сама не знает. У нее страшный сумбур в голове.
— Немудрено… Потерять мать, лишиться привычного мира, очутиться среди незнакомых людей — это серьезное испытание для ребенка.
— Кьярра совершеннолетняя.
— Но по умственному развитию она даже не подросток, уж извините за прямоту, — сказала Альтабет. — Мне показалось, что ведет она себя, как избалованное дитя.
— Правда ваша… — мрачно выговорил я. — Вот и сейчас мне пришлось задобрить ее лакомствами, чтобы иметь возможность отлучиться, и то ненадолго. Не хочу знать, что случится, если ей вздумается прогуляться по коридору в одиночку!
Альтабет молча вертела в пальцах ложечку.
— Никак не получится убедить Кьярру, что чародеев здесь нет? — спросила она наконец.
— Разве только провести ее от головы поезда до хвоста и продемонстрировать каждого пассажира. Но это не сработает: вы же сами вчера сказали, что сопровождаете раненую чародейку, и Кьярра теперь думает, что та притворяется, а на самом деле спит и видит, как бы ее похитить.
— Право, я не знала, что все настолько серьезно…
— Разве я виню вас? — печально сказал я, начиная получать удовольствие от этого спектакля. — О! Госпожа Суорр, быть может, все-таки удалось бы заставить Кьярру позабыть об этих бреднях, но для этого потребуется ваша помощь. Я понимаю, что слишком многого прошу, но…
— Вы хотите показать ей мою подопечную? — правильно поняла мою мысль Альтабет. — Чтобы Кьярра убедилась — бедняжка совершенно беспомощна? Это можно устроить. И, думаю, не стоит ждать до вечера — к тому времени ваша девочка накрутит себя сильнее прежнего. Давайте поступим так: завтрак скоро закончится, пассажиры разойдутся по своим купе. Тогда и приходите. Заодно я отдам вам обещанные бумаги, хорошо? Я могла бы захватить их с собой, но не рассчитывала увидеть вас в вагоне-ресторане: вы ведь сказали, что неусыпно следите за племянницей.
— Я понял: еще немного, и я попросту рехнусь, если останусь с нею взаперти, поэтому пришлось рискнуть, — вздохнул я. — Благодарю вас, госпожа Суорр! Где вас искать?
Она назвала номер купе, и я поспешил откланяться, сославшись на то, что и так отсутствовал слишком долго, а оставлять Кьярру без присмотра опасно. Признаюсь, я действительно волновался: обещания обещаниями, но как знать, что может взбрести ей в голову?
— Теперь я знаю, что чувствую, — встретила меня Кьярра.
— И что же?
— Слов нет, — развела она руками и вдруг лукаво улыбнулась. — Пусть Бет предлагает разные. И объясняет, что они значат. А я буду думать, думать… подходит или нет? Это долго, потому что я не привыкла.
— Вообще-то ты довольно быстро соображаешь, — сделал я комплимент.
— Бет об этом не знает, — ответила Кьярра. — Я буду терпеть, раз надо. Ты долго не выдержишь.
— Это почему ты так решила? — не понял я.
— Потому что ты был с ней совсем недолго, а внутри у тебя…
— Что, опять клубок змей?
— Нет, — подумав, сказала она. — Хуже. Как колючие кусты. Знаешь, есть такие, сверху не видно, ветки лежат на земле, даже трава выше них. А наступишь — не выпутаешься. То есть человек не выпутается. Дракон не заметит.
— Как же, знаю такую растительность… — пробормотал я. — Доводилось влезать в детстве. Выглядел потом, будто со стаей диких кошек дрался.
— Ну вот, это оно и есть. Под травой не видно, но…
— Но на душе те самые кошки скребут, — согласился я. — Не люблю ни от кого зависеть. А еще мне не нравится, когда все идет настолько гладко. Альтабет эта так удачно подвернулась — все кажется не к добру…
— Разве это удачно? С ней же Тродда, а она наверняка нас узнает, — напомнила Кьярра.
— Так она в беспамятстве, забыла?
— А-а-а, верно… — Она шлепнула себя по лбу и опять погрузилась в размышления.
Я же подождал, пока стихли шаги пассажиров в коридоре, выглянул наружу, убедился, что никого кругом нет, только проводник маячит в дальнем конце вагона, и поманил Кьярру за собой.
— Мне не надо, — покачала она головой. — Ходили же недавно.
— Мы к Альтабет, — пояснил я. — Посмотреть на Тродду. Она разрешила прийти сейчас, чтобы до вечера ты не разволновалась еще сильнее. Понимаешь?
— Конечно. Я буду очень… как это?
— Нервной.
