– Проведу, а ты запомнишь, – без тени сомнения сказала Кьярра. – Но мне придется взять тебя за руку. Ну или хотя бы за одежду, чтобы ты не отстал. Или сам за меня держись, как хочешь… Я бы тебя отнесла, так проще, но здесь нельзя превращаться. Дом развалится.
– Ладно, за руку так за руку, – смирился я.
Признаюсь, меня настолько снедало любопытство, что я готов был пренебречь мелкими неудобствами. А если бы Кьярра могла научить меня вот так прятать свое убежище, я бы с ней даже обнялся.
– Сейчас пойдем?
– А что время тянуть? Конечно. Доедай, и отправимся.
Она с удвоенным рвением взялась поглощать ужин, а я спросил:
– Почему же твоя мать искала новое жилище в тумане, вместо того, чтобы самой его укрыть как следует?
– Не знаю, – ответила Кьярра, сглотнув. – Она не говорила. Но вообще…
Тут она умолкла, и я терпеливо ждал, пока не дождался продолжения:
– По-моему, она не умела, – неуверенно сказала она.
– Как же она тебя научила?
– Ну… так. Словами, – развела руками Кьярра. – Она очень-очень хорошо объяснила. Сам видишь, у меня получилось, а я никогда раньше этого не делала. Но вообще…
Она снова умолкла, а потом сказала негромко:
– Нет, она все-таки немножко могла так делать. Но плохо. Поэтому искала пещеру сразу в тумане, а потом добавила совсем чуть-чуть. Я помню, там разный туман. Ну…
– Созданный кем-то и природный отличаются?
– Да! На Багралоре не надо было так прятаться, вот она и не пробовала. Но правды я не знаю, Рок. Мама много такого говорила, чего не делала сама. Ее учили родители, она все помнила. Но не делала. И я думаю… – Кьярра осеклась, потом тихо добавила: – Может, ее выгнали из дома, потому что она была не очень умелая? Или она сама ушла, чтобы не дразнили? Все умеют, а она нет – это же очень обидно, правда?
– Еще бы, – искренне согласился я. – Но ты не огорчайся, попробуй взглянуть на это с другой стороны.
– Как это?
– А так. Те дикие драконы, от которых твоя мать ушла… или ее прогнали, не важно, – они не уцелели. А она смогла прожить очень и очень долго, никто ее не нашел, у нее была ты… И вот еще, – добавил я по наитию, – не пользоваться каким-то знанием – не означает вовсе ничего не уметь. Возможно, оно просто не пригодилось твоей матери, зато очень даже пригодилось тебе, разве нет?
– Ну да… – протянула Кьярра, потом посмотрела на меня в упор и тихо сказала: – Знаешь, ты добрый, Рок.
– Неужели?
– Да. Я же вижу. Сначала кажется – злой, а на самом деле…
– Только никому не говори, – попросил я, невольно улыбнувшись: она совсем не разбиралась в людях. – Предпочитаю, чтобы окружающие считали меня мерзавцем, так жить проще.
И, конечно, Кьярра тут же спросила:
– Почему?
На ответ я потратил битый час, но не уверен, что она правильно меня поняла. Впрочем, это ерунда. Главное, наши испытания путей отхода завершились успехом. И, должен отметить, это было сильным впечатлением…
Тому, кто сам не способен видеть (слышать или ощущать, не важно) скрытые дороги и повороты на них, так же сложно объяснить, что это собой представляет, как описать слепому цвет розы, а глухому – соловьиные трели.
Если вовсе просто: я привык, ухватив любой ветерок или целую связку, перебирать их, нащупывая тот самый, нужный. Или ловить его на лету, ждать, пока он запутается в моих пальцах, коснется ладони, и я пойму – за ним можно следовать, как следовал какой-то древний герой за путеводной нитью в темном лабиринте. Конечно, всегда есть риск упустить ветерок – они бывают очень и очень своенравными, так и норовят вырваться из рук, ободрав их до крови, или слабыми, едва уловимыми, норовящими иссякнуть, растаять, оборваться, не доведя и до полпути. Бывают и те, что коварно меняют направление в самый неподходящий момент… Тогда остается или ждать, когда они соблаговолят вернуться, или искать проводника в другое место. Со мной случались такие неприятности по молодости и неопытности, но это было давно. С годами выучиваешься не хватать ветерок со всей силы – так можно помять его, словно хрупкого мотылька, – удерживать прочно, но в то же время мягко…
Я слышал, рыбаки подобными словами объясняют новичкам, как вываживать упрямую крупную рыбу. Что ж, в чем-то мы похожи, разве что они не выбирают, кто клюнет на их удочку, а еще добыча вряд ли сможет отбуксировать их на другой берег. Хотя… Поговаривают, попадаются такие рыбины, которым это вполне под силу. Сам не видел, врать не стану.
Но я отвлекся.
В путешествии между скрытыми дорогами главное – не терять бдительности. Любой шаг может завести тебя (и твоих подопечных) в неведомые края, и если самому туда и дорога – выберешься как-нибудь, – то клиенты могут не оценить такого поворота событий. В целом это ощущается, словно ты идешь по узенькой тропинке над пропастью, а кругом все… зыбко. Только что был лес, и вдруг деревья становятся высокой травой или рассыпаются снегом… Обычные люди ничего странного не видят, а вот провожатым такое здорово действует на нервы. Но куда деваться, и не к такому можно привыкнуть!
