Если ты избрал судьбу журналиста «желтой» прессы, будь готов к тому, что самая безумная «утка» может оказаться правдой. И вот ты уже — беспомощный беглец, по следу которого идут неумолимые адепты Орденов. Ради власти и контроля они готовы убивать живых и умерщвлять уже мертвых. Кажется, спасенья нет, но внезапно в игру вступают те, которых Мертвые Братья ненавидят куда сильнее, чем друг друга. Чистильщики. Могильщики для живых мертвецов. Охотники на покойников, непозволительно долго задержавшихся на этом свете. Те, кто издавна ведет войну, не заметную непосвященным. Войну тихую, но беспощадную…
Обращение к Мертвым Братствам
Автор уведомляет, что не является ни членом Братства, ни Охотником, ни тем более Фениксом. Данная книга — не более чем плод воображения, а возможные совпадения — не более чем случайность. О реальной деятельности Мертвых Братств автор не имеет ровным счетом никакого представления, он не обладает сколь-либо достоверной, важной и значимой информацией на эту тему, а если о чем-то и догадывается, то в самых общих чертах и исключительно на интуитивном уровне. По вышеупомянутой причине автор убедительно просит Мертвые Братства его не беспокоить. Ни помочь, ни навредить адептам Орденов, равно как и их противникам, автор не может.
Как бы ему порой этого ни хотелось…
На полигоне было необычайно многолюдно. Поставленные в круг черные «мерседесы», джипы охраны и машины сопровождения освещали фарами небольшой пустырь с примятой травой. Включенные мигалки озаряли ночь тревожными всполохами.
В ярком свете фар и нервных вспышках проблесковых маячков суетились вооруженные люди в форме и в штатском. Чуть в стороне за происходящим наблюдало начальство. Наблюдатели перекидывались редкими фразами и отдавали скупые приказы подчиненным.
По окрестностям было выставлено двойное оцепление. Все подъезды к полигону — перекрыты. В небе кружилась вертушка. В небольшой рощице неподалеку виднелись пожарная машина и бульдозер. Там же, среди деревьев, угадывались силуэты двух бэтээров. Пожалуй, единственное, чего здесь не хватало для полного комплекта, — так это кареты «Скорой помощи». Но она сейчас была не нужна.
В самом центре освещенного фарами пространства возвышался костер. Большой. Огромный. Сухие березовые поленья и целые бревна, сложенные аккуратным «шалашиком». Хворостяные завалы внутри и снаружи…
Из дровяной кучи торчал врытый в землю столб. К столбу был прикован наручниками и привязан проволокой человек. Один. Хотя на таком костре людей при желании можно жечь десятками.
Человек был молчалив и задумчив. Он стоял на приподнятом, но скрытом дровами дощатом помосте и угрюмо взирал на копошившихся внизу людей. Человек никого ни о чем не просил и никому не угрожал — это было бесполезно.
Он все понимал, он просто смотрел…
Вокруг пустыря на одинаковом расстоянии друг от друга живым кольцом выстроились несколько офицеров с погонами разных ведомств и несколько штатских, в которых тоже, впрочем, угадывалась отнюдь не гражданская выправка. И те, и другие бормотали заклинания.
Это было еще одно — страховочное — оцепление, поставленное на тот случай, если кому-нибудь каким-то чудом удастся просочиться сквозь внешние кордоны. Такое, конечно, маловероятно, почти немыслимо, но следовало предусмотреть все. Слишком важное намечалось событие. Важное и не предназначенное для взглядов посторонних.
Звучащие в унисон голоса снова и снова повторяли магические формулы. Древние заклинания накрывали пустырь плотной «маской» — иллюзорным куполом морока, способным отвести глаза любому, кто не посвящен в истинную суть вещей. Случайный свидетель, откуда бы он ни посмотрел сейчас на пустырь, увидел бы здесь масштабные работы по уничтожению старых боеприпасов.
Собственно, именно такой и была официальная версия происходящего.
Человека на костре не увидел бы никто.
Никто из тех, кому видеть его не положено.
— В этом действительно есть необходимость? — спросил один из начальников-наблюдателей, руководивших процессом. Он был в дорогом костюме, в дорогих туфлях и с дорогими часами на холеной руке. Красный галстук на его груди был похож на струйку крови, стекавшей из перерезанного горла.
— Мы ведь уже все обсудили и не по одному разу, — недовольно поморщился другой наблюдатель, с генеральскими погонами и лампасами. — Зачем начинать по новой?
— Незачем… — Тяжелый вздох. Пауза. — Просто жалко. Трудно смириться с мыслью, что придется сжигать того, кто мог бы принести столько пользы.
— Кому принести — вот в чем вопрос. Этого бедолагу мог бы использовать в своих интересах каждый из нас в отдельности, но все мы — нет. Сами знаете: на этот счет мы никогда не договоримся и не уступим его друг другу. Его и наша беда заключается в том, что слишком многим стало известно о нем. Так что…
Генерал с сожалением смотрел на костер и на человека на костре. Дрова уже поливали из канистр.
