Внимание Осипова привлек один звонок, сделанный с мобильного телефона секретарши «покойного» Константина Вербина. Кустиновой звонил мужчина, говоривший с иностранным акцентом. Они мило поболтали, и она назначила ему свидание, где всегда. Что означало «где всегда», было непонятно. Персона Кати с самого начала привлекла внимание Осипова. После гибели Вербина она тут же уволилась с теплого местечка. Ее ни разу не вызывали на допросы, связанные с личностью погибшего, хотя знали, в каких отношениях они были. В-третьих, проверка показала, что секретарша не числилась в категории матерей-одиночек. За своего сына она выдавала племянника, сына двоюродного брата. Пару раз она приводила мальчика на работу, и он ей подыгрывал. У Кати своих детей не было и быть не могло. Она лечилась от бесплодия, но лечение результатов не дало. По этой причине ее бывший жених от нее отказался. Свадьба не состоялась. Еще один любопытный факт. Катя несколько раз выезжала в западные страны в качестве делегата Общественного совета по правам человека и присутствовала на конференциях и симпозиумах. По данным Осипова, девушка не числилась ни в каких общественных организациях. И наконец, последнее. Кустинова – девичья фамилия ее матери, которую она взяла три года назад. Раньше она жила под фамилией Шмелева и окончила Институт международных отношений. С дипломом МГИМО быстро делают карьеру, а она работала секретаршей, выдавала себя за мать-одиночку и к двадцати восьми годам ничего путного не достигла, несмотря на прекрасную внешность и образование. Если ее роман с пятидесятилетним Вербиным носит серьезный характер, а это возможно, учитывая его состояние, то, вероятно, Катя готовит для него или них двоих почву для отъезда за границу. Иначе ее связь с иностранцем объяснить невозможно.
В семь вечера «Тойота-Камри» подобрала Катю у магазина «Елисеевский» на Тверской, и они поехали в сторону Ленинградского шоссе. Осипов и Игнатюк ехали следом. Гена тут же «пробил» номера машины по базе данных. Автомобиль принадлежал фирме по прокату престижных иномарок, что не позволяло с первой попытки установить личность водителя.
В конце Тверской они свернули на Лесную улицу и въехали в один из дворов. На улице уже стемнело. После того как Катя с кавалером зашли в подъезд дома, за ними последовал Игнатюк, а Осипов остался в машине. Через пять минут Павел доложил:
– Лифт остановился на девятом этаже.
– Свет зажегся в квартире справа от подъезда. Посмотри номер квартиры.
Вернувшись, Паша сказал:
– Семьдесят шестая квартира, замок примитивный, дверь деревянная.
Квартиру тут же проверили по базам. Она числилась как муниципальное жилье, обычная коммуналка, но в ней никто не проживал.
– Надо ее обследовать и установить жучки, – сказал Осипов. – Ехали сюда уверенно, значит, бывают тут часто. Если квартирой пользуется иностранец как любовным гнездышком, то кто ему ее сдал? Даже мы не можем определить хозяина, он тем более. Может, квартиру нашла Катя, тогда вопросов возникает еще больше. У нее своя трехкомнатная квартира, живет одна, зачем ей угол на стороне?
– Не хочет делать из своей квартиры бордель?
– Он звонил ей домой, а значит, знает ее адрес. Мог приехать без приглашения, если у них деловые отношения.
– Деловые отношения? Не будь ребенком, Гена. Тут все понятно.
– А почему они свет не гасят?
– Я бы погасил, если бы привел шлюху с вокзала. Ты видел ее фигуру? Такой красоткой надо любоваться, а не закрывать глаза.
Осипов достал телефон. Он явно был раздражен.
– Катя вернется домой не скоро, я просигналю. Проверьте ее квартиру еще разок, Рома. Мы должны найти ключ от сейфа. Он должен быть там, если она не носит его в сумочке. Но сумочку ее мы уже проверяли. Делай что хочешь, хоть миноискатель бери, но ключ должен быть найден. И пришлите нам в помощь машину слежения, на одной мы обоих под контроль не возьмем.
– Ну что, будем ждать? – спросил Игнатюк.
– Придется. Терпеть не могу гадать на кофейной гуще. Я должен все увидеть своими глазами.
Зрелище было потрясающее. Парень взобрался по растяжкам на один из пилонов Крымского моста, установил камеру на штатив.
Андрей и настраивал ее для съемки. По ходу пояснял стажеру:
– Это единственный в Москве висячий мост. Он держится на двух пилонах и растяжках. Высота каждого пилона около тридцати метров. Смотри, как этот псих лезет, да еще при таком ветре и без страховки.
– Самоубийца! – воскликнул Данила.
– Эстетствующий самоубийца. Мог бы прыгнуть через перила и разбиться о воду в лепешку. Нет. Он хочет всему миру показать, на что способен. Видать, довели до ручки. Но он альпинист, это видно. Ишь как ловко карабкается. Такого не догонишь, ни один верхолаз за ним не полезет. Тут пожарники нужны с выдвижными лестницами.
Андрей включил камеру.
– А может, он таким образом выражает свой протест и вовсе не собирается погибать. Завтра о нем все будут говорить, и он донесет свой протест до народа.
– А вот это уже интересно.
