Мне пришлось прикрикнуть на него:
– Думай!
Да уж, нервы у меня тоже не железные, так что я явно перегнул палку. Дикий ожег меня яростным взглядом, но появившаяся за мной туша Снежного Медведя, которого я буквально почувствовал спиной, остудила пыл разведчика.
Мне он ничего не ответил и только заорал куда-то в сторону:
– Кот, ко мне!
Ты смотри, как быстро учатся.
Призыв декуриона не остался безответным – к нам подбежал, к счастью, совершенно целый разведчик, который ростом был даже ниже Куста.
– Рассказывай, что ты видел перед тем, как побежал к нам до начала нападения? – спросил я подошедшего разведчика.
– Тальгийцев, – неуверенно ответил Кот.
Погасив растущее внутри раздражение, я спокойно уточнил:
– Откуда они шли и куда?
– Шли оттуда, – не мудрствуя лукаво, дикий указал пальцем на запад, а затем на восток, в сторону моря, – туда. Всех я не видел, они сильно растянулись, но их было много. Потому и побежал.
Интересное дело. Тальгийцы шли к берегу, возможно на встречу с эскадрой, которая спугнула нас с пляжа. Ну и что теперь делать?
Варианты метались в голове испуганными сойками, но тут разведчик все же дал небольшую зацепку:
– Да, еще, – просветлев своим зеленоватым лицом, добавил он, – они вели колонну пленников.
– Твоих родичей?
– Нет, твоих.
Сначала ответ показался мне издевкой, но по совершенно серьезному лицу дикого стало понятно, что он говорил о людях.
– Так, Утес, собирай своих, – начал я раздавать приказы. – Гром, готовь всех, кто уцелел из второй центурии. Медведь, бери под себя первую центурию, снимайте все с тальгийцев, но только после того, как трупы проверит маг. Помогите раненым и посматривайте по сторонам, чтобы вас не застали врасплох.
– Хорошо, – кивнул Снежный Медведь и ткнул себя единственным кулаком в грудь.
– Куст, ты со своими – впереди. Дальше идут штурмовики. – Запнувшись, я осмотрелся по сторонам и добавил: – Утес, подберите себе по щиту с тальгийских всадников. Они металлические, небольшие и удобные. Следом за нами выдвигается вторая центурия. Знаменосцы идут с нами. Если натыкаемся на лучников, прикрываемся щитами и бежим к своим. Все понятно?
Ответом мне был синхронный удар четырех увесистых кулаков в бочковатые груди.
– Тогда быстро готовимся и выдвигаемся!
Подготовка заняла меньше минуты. Штурмовики подхватили щиты всадников, которые по виду были похожи на геральдические. Помня о том, как неуютно чувствовал себя под обстрелом, подобрал щит и я.
Да уж, тяжеловато, но ничего, своя ноша, как говорится, не тянет, тем более та, которая может спасти жизнь.
Гром собрал свою центурию. Выглядела она сильно урезанной, но грозной. Щиты они держали уже не так, как прежде, словно неудобную и абсолютно ненужную ношу. Теперь эта грубая конструкция из досок стала частью надежной защиты и буквально спасением от летящей смерти. Плюс к этому некоторые из легионеров успели обзавестись трофейными мечами, и вид у них был вполне бравый.
– Вперед! – крикнул я и сам побежал за разогнавшимися штурмовиками.
Рядом бежал Дуб, над головой которого трепыхалось полотнище с «Веселым Роджером».
Не отягощенные увесистыми подобиями скутумов штурмовики тут же оторвались от легионеров, но, в свою очередь, отстали от легконогих разведчиков. Так и было задумано, тем более бежать нам не так уж далеко.
Метров через триста бега по негустому лесу до нас донеслись крики, а еще через сто метров мы увидели колонну пленников. Их было чуть меньше сотни. Длинные веревки были пропущены через ошейники пленников, соединяя людей в группы по два десятка, чтобы не разбежались.
Оставшиеся от охраны два десятка всадников пытались гнать пленников в сторону океана, но у них это плохо получалось. Как только они увидели нас, началось то, чего я и боялся. Всадники натянули луки, но пустили стрелы не в нас, а начали расстреливать людей. Пикинеры тоже решили не отлынивать от этой жуткой работы.
– Утес! – крикнул я. – Удар!
Штурмовики ускорились до предела, да так, что я напрочь отстал от них, как и тащивший тяжелый деструктор Зеленый Дуб. Лучники тут же сменили цели, но было поздно. Те, кто догадался вместо очередной стрелы схватиться за поводья и пришпорить своих скакунов, выжили, а вот решившие пальнуть напоследок в бегущих диких поплатились за свою кровожадность.
