Старавшаяся все это время сохранять дистанцию по отношению к своим не в меру напористым партнерам, Мориа доверчиво прильнула к Девлину, и из его горла вырвался стон – движения ее тела стремительно разжигали в нем страсть.
«Боже, как мало остается времени», – в отчаянии подумал Девлин. Он столько хотел бы сказать Мориа – и не мог, потому что она вырвала у него обещание не препятствовать ей делать то, что она захочет. Его возвращения она станет дожидаться, только если решится на это сама. Но что еще мог он предпринять, чтобы убедить Мориа в глубине своей любви?
Раскаты грома, раздававшиеся вдали, заставили Мориа вздрогнуть. В ее памяти мгновенно всплыло все то, что она так упорно старалась забыть, – удар молнии и тот ужас, который она испытала, обнаружив, что ослепла.
Черт побери, думал в это время Девлин, почему гроза начинается именно сейчас, прерывая те немногие последние мгновения, которые им остались? Он почувствовал, как замерли руки Мориа, – она наверняка вспомнила тот момент, когда ослепла.
Новый, более близкий удар грома заставил гостей поспешно направиться к дому, Схватив Мориа за руку, Девлин повел ее через заросли деревьев обратно к площадке для танцев. Заметив Джессику, он махнул ей рукой, чтобы та помогла отвести Мориа к фургону. Помрачнев, Джессика направилась к Мориа и взяла ее за руку – Девлину выходить из спасительной тени деревьев было небезопасно. То, что эти двое ухитрились-таки уединиться, привело Джессику в ярость. Она так надеялась, что к смазливой авантюристке привяжется кто-нибудь из местных холостяков...
Ладно, решила Джессика, какая-то польза от этого бала все же будет. Теперь в местном обществе знают, что представляет собой эта красотка, И как только Мориа переселится в город, у нее быстро появится масса сующих ей доллары клиентов; она сможет выбрать кого-либо из них и отвяжется наконец от Девлина. Когда он вернется обратно в Тусон, то не сможет не понять, кем эта потаскушка является на самом деле.
К досаде Джессики, на обратном пути ей опять пришлось сидеть на полу фургона рядом с мешками приобретенной в городе муки. Мориа же без стеснения снова разместилась между Девлином и Бэрретом. Это настолько вывело Джессику из себя, что она возвела глаза к полотняной крыше фургона, мысленно моля небеса, чтобы те обрушили на эту ловкую ведьму хоть какую-нибудь завалящую молнию.
Повозка двинулась в путь, и тут Джессику ждало новое испытание – Девлин и Бэррет принялись любезно обсуждать с Мориа бал, совершенно не обращая внимания на свою сестру! Не подпрыгивай повозка так сильно на камнях, Джессика непременно подняла бы мешок, чтобы самой осуществить то, что никак не торопились сделать небеса.
Удар грома раздался совсем близко, и Мориа непроизвольно сжала руку Девлина. Раньше она никогда не боялась грозы – до того самого дня, когда молния лишила ее зрения.
Внезапно ее волосы взметнул порыв ветра – такого влажного, что Мориа словно увидела перед собой закрывавшие небо тяжелые мрачные тучи. На миг она испугалась – неужто судьба решила подвергнуть ее очередному тяжелому испытанию и ей доведется попасть под удар молнии еще раз?
Понимая, что творится в душе Мориа, Девлин хлестнул лошадей, чтобы те двигались быстрее. Фургон еще сильнее затрясло на камнях, и проклинавшей все на свете Джессике пришлось распластаться на полу.
К тому моменту, когда Девлин остановил повозку, его сестра чувствовала себя совершенно разбитой. После угроз братьев ей приходилось держать язычок за зубами, но уж лучше бы она высказалась, потому что, не находя выхода, ее гнев рос и рос, переполняя Джессику так, что под конец она буквально готова была взорваться.
В довершение всех ее испытания, как только путники спустились из фургона на землю, Девлин попросил Джессику отвести Мориа наверх, пока они с Бэрретом распрягают лошадей.
Все слуги на этот вечер были отпущены. Останься хотя бы один из них, Джессика немедленно вручила бы ему эту ловкую проходимку и исчезла с быстротой молнии. Но на этот раз ей пришлось повиноваться.
Поднявшись наверх, Мориа принялась благодарить Джессику за помощь, и той ничего не оставалось, как только прошипеть сквозь зубы пожелание доброй ночи. Мориа, почувствовав в голосе своей провожатой едва сдерживаемую злость, недоуменно дотронулась до ее руки.
– Я сделала что-то не так? Тебя что-то расстроило? – удивленно спросила она.
Джессика отдернула руку, словно ее укусила змея.
– Меня расстраивает само твое присутствие, – выпалила она. – Ты пользуешься великодушием моего брата, но ты должна знать, что единственное, что он чувствует к тебе, – это жалость.
На этот раз Джессика не промахнулась и выстрел попал точно в цель. Как можно верить Девлину, если даже эта невзлюбившая ее за что-то юная особа видит, что его забота о ней вызвана лишь состраданием.
– На тот случай, если ты забыла, – не унималась Джессика, – мне двадцать три года, и я вполне способна понять, какими методами ты стремишься получить расположение моего брата. Ты хочешь привлечь его своим телом!