— Да, привет, — девушка смущенно улыбнулась и упорхнула, оставив за собой лишь неуловимый аромат так и не съеденных мной бутербродов. Будто в живую представил лежалую булку с едва слышным запахом плесени, докторскую колбаску недельного возраста… а если повезет, еще маслица и сыра черствого не пожалела бы красотка… эх, мечты.
И все же кушать хочу — это радует. Говорят, что у выздоравливающих аппетит появляется. Значит, выздоравливаю, не успев заболеть. Я оторвался от батареи и вернулся к окну уже с горячим кофе. Кроме пластиковых стаканчиков на столе стояла еще маленькая кружка, в которой почти треть лимона плавало. Странные вкусы у этого Васильева — кофе с лимоном пить.
— Стас, уже здесь познакомился? Или это из прошлой жизни? — спросил Жека, уже прихлебывая кофе.
— Впряглись за них в Севастьяново, — ответил Стас, отстраненно глядя вдаль, — из-за того замеса меня тоже Щербаков видеть хочет, мы там походу уважаемых людей обидели.
После парни пили кофе молча, а я в окно наблюдал, как Дим с темненькой Ирой на улице разговаривает.
— Парни, простите, задержался чуть, — вихрем ворвался в комнату Васильев. Я при этом вздрогнул — уже пригрелся на батарее и в сон начало клонить, так что такое его громкое появление меня взбодрило.
— О! С лимончиком, — уселся за стол и начал помешивать кофе здоровяк, — пробовали кофе с лимоном? Нет? А зря, мне недавно посоветовали, и очень, очень я вам скажу… Ладно, не об этом речь, — произнес он уже другим тоном, — парни, спасибо вам за пигалицу мою. Камень с души просто. Я когда из Великополья уезжал, людей в Тихую Заводь за ней отправил, только они туда уже после вас приехали. Хорошо, узнал вчера вечером, что вы ее у Щербака забрали, а то весь тот городишко на уши бы поставил, — здоровяк сделал паузу, и несколько раз с шумом отхлебнув горячий напиток, оставил кружку в сторону.
— Не смотрите так, у меня тут сила есть. Ладно, позже об этом, вам должен теперь, без базара, — Васильев снова сделал паузу, прикуривая, и откинулся на спинку стула. Когда он выпрямился, на его шее я заметил золотую цепь массивную, чуть ли не с мой мизинец толщиной.
Много говорится, что большие люди в основной массе своей добрые. Вот и этот тоже — манера общения и жесты у него открытые, к таким всегда тянутся. Но, несмотря на всю кажущуюся гостеприимность и благодушие, меня не покидало ощущение, что Васильев может быть очень опасным.
И тут же вспомнил, кого он мне напоминает. Утром, несколько дней назад, когда собрались на поляне после катастрофы поезда был один такой же. В той мерзкой компании, из которой мужик на Толстого возникать начал. И хотя ни Васильев, ни тот делец на поляне перед разбитым поездом внешне не очень похожи, но у них глаза одинаковые. Наверняка оба из тех, кто не терялись в девяностые. Те, кто выжил.
Тут же мои мысли перескочили на дельца со спутниками, которые за нами пошли по железке. Интересно, задрали их звери или нет? А если нет, как они к нам с Гешей отнесутся, если встретиться доведется? Ведь на помощь то мы им не пошли тогда?
— Алекс! — вырвал меня из раздумий оклик Стаса, — задумался?
— О себе может расскажите, чтоб я представление имел? — повторил вопрос Васильев, глядя на меня. Жека со Стасом тоже на меня смотрели. Ну да, я тут самый говорливый, мне и представляться.
— Сами не местные, в основном с поезда. Рейнджерами называют, позывной Гиены, — добавил я, вспомнив в шутку сказанное менту Сереге и продолжил, — несколько дней работали у Щербакова как отряд гражданской обороны, вчера с ним отношения прекратили по известным вам…
— Тебе. На «ты» ко мне, я же сказал, — прервал меня Васильев.
Все же сразу не могу людей незнакомых или старше меня начинать на «ты» называть.
— По известным тебе причинам с Щербаковым мы теперь враги — продолжил я с некоторым усилием. — Вообще, после… катаклизма, квартировали в Змеином, но там сейчас нам лучше пока не появляться, — я замолчал, думая хватит или еще что добавить стоит.
— Можешь подробней, что с вами в Тихой заводи произошло?
Подумав, кратко пересказал события в дачном поселке, рассказав и про мутанта, и про бездушных. Вот только про оружие, взятое в доме, говорить не стал — вдруг хозяин того коттеджа нарисуется?
— А как вы с теми, кто в Змеином остался? — когда я закончил, неожиданно спросил Васильев, чуть прищурившись.
— Там много наших знакомых осталось. Хороших знакомых, с поезда, — осторожно ответил я, немного подумав. — С армейцами, которые туда приехали, мы тоже ровно, не на ножах, — добавил я после еще одной паузы.
Про армейцев сказал видя, что Васильев прикидывает уже, чем можно нас заинтересовать или даже как использовать. А с учетом того, что парни Савичева должны были склад раздербанить красноборский сегодня ночью, надо сразу ему дать понять, что мы с ними конфликтовать не собираемся.
— Остановиться есть где? — чуть кивнул здоровяк своим мыслям.
— В Красном Бору нет. Так есть пара мест, где нас ждут, — ответил я, имея ввиду дивизион пэвэошников, где старший лейтенант Петров обещал договориться, чтоб нас на постой приняли.
