«Красноборская школа № 2» — гласил большой транспарант на фасаде. Сама школа представляла собой квадратное двухэтажное здание с внутренним двором. И, скорее всего, школоту выгнали, а великопольских беженцев с Васильевым во главе заселили — подумал Стас, вылезая из машины и осматриваясь. И тут же заметил, что Алекса едва не на руках с водительского сиденья Жека вынимает.
Джексон помог Алексу выйти и они вдвоем направились к дверям главного входа, где молодой провожатый уже исчез. Стас, махнув рукой Джексону, отогнал патриот на поле стадиона с кривыми деревянными воротами, где сейчас на накатанной земле машин семь стояло. Дим-Дим припарковался рядом и подошел к нему, что-то говоря.
Стас же застыл, не слушая, думая уже о том, а не стоит ли отсюда дергать как можно быстрее — на двух стоящих рядом УАЗах хантерах черного цвета по бокам шли желтые полосы с надписями «ВысоцкТрансГаз». Как и на патриоте, захваченном парнями после боя в воинской части. Только на хантерах рядом с логотипом вышки была еще наклейка с двумя топорами — присмотревшись, можно было увидеть, что это эмблема охранного предприятия.
Дим-Дим же между тем показывал на стоящий неподалеку знакомый кашкай, который друзья пару дней назад из канавы вытягивали неподалеку от Севастьяново.
— Смотри, — перебил Стас Дима, в свою очередь кивнув на уазики.
— Упс… — прервался тот на полуслове, посмотрев на машины, — и чего теперь? Оглы отсюда?
— Нет, — все же после некоторых раздумий выдал Стас, — машины тут оставляем, если что говорим, увели их из Змеиного. Алексу там не очень походу, сейчас срываться куда не хочется совсем. К тому же Васильев этот бензина и гранат обещал. Пойдем, — убедив и самого себя, Стас пошагал к зданию школы, — отбрехаемся, не в первый раз.
В большом холле школы было пустынно, вешалки раздевалок стояли сиротливо оголенные. Широкая лестница прямо напротив входа вела на второй этаж. В здании стояла тишина, будто людей здесь совсем не было, и когда Стас с Димом стряхивали снег с ботинок на металлических решетках у входа, звуки гулко разносились вокруг, отражаясь от стен.
— И куда нам? — спросил Стас, осматриваясь.
— А вы к кому? — раздался позади голос, заставивший парней подпрыгнуть.
Охранник устроился так, что сразу и не увидишь — расположился за канцелярским столом в стороне от входа, на котором дробовик лежит, стволом на двери смотрит. Сидящий за столом мужик в черной форме с эмблемой охранного предприятия на шевроне пристально смотрел на Стаса с Димом, скрестив руки на груди. А эмблема то на шевроне у него такая же, как на дверях уазиков — отметил Стас про себя.
— Мы от Васильева, вместе с теми, кто сюда пару минут назад зашел, — ответил Дим-Дим.
Охранник за столом кивнул и просто показал на коридор слева от лестницы. Друзья зашли в коридор и тут же встретили еще одного охранника в черной форме. Но тот на них только мельком глянул, ничего не спросив. Увидев открытую дверь дальше по коридору, и услышав знакомые голоса, Стас с Димом направились туда.
Гостям выделили не очень большое помещение, которое судя по плакатам на стенах, раньше было классом для занятий по русскому и литературе. Сейчас парты были все сдвинуты и с некоторой аккуратностью составлены друг на друга в одном углу. Вдоль стен уже стояло несколько простых панцирных кроватей, на которые были кинуты свернутые матрасы. На одной из кроватей уже Алекс лежал, накрытый одеялом, рядом с ним Геша сидел что-то выспрашивая. Но в центре внимания была женщина примерно под пятьдесят, хабалистого вида. И сейчас она чуть ли не за ноздрю водила Жеку за собой, раздавая указания.
Не женщина, бабушка даже — поправил себя Стас. Невысокая, зад у как бочка, из-за которого ходит переваливаясь, еще и покряхтывая. Похожие тетки часто в общагах студенческих на вахте сидят. Стас прислушался — бабушка рассказывала Жеке про столовую, про сортир и про то, куда за дополнительными кроватями надо идти.
— Ну как ты, братишка? — кивнув Джексону, присел Стас у кровати обратившись к Алексу. Глаза у того были мутноватые, больные. И губы пересохшие, даже трещинами пошли.
— Не знаю я, слабость какая-то… — поморщился Алекс, — простудился вроде. Мне бы колдрекса какого, и все пройдет.
— Так! Курицы наседки! — громко раздался позади Стаса мерзкий голос хабалистой бабки. — Отставить колдрекс! Ты, — ее палец ткнулся в Гешу, — у тебя рожа смазливая, поэтому давай на кухню к девкам дуй, — бабка произнесла не «дуй», а матерный синоним, близкий по смыслу и рифме. Дим-Дим тут же прыснул в кулак, а у Геши лицо вытянулось.
