Стас наклонился над открытым багажником и вместе с Юлей начал вынесенные из стоматологического кабинета вещи распихивать в чемодан и сумку, которую на землю поставил. Влезло почти все, два пакета осталось, а сумка и чемодан на вид потолстели прилично. Но это не страшно — донесем. Когда уже собирались идти, Стас напрягся и жестом тишину попросил. Постояли в молчании немного.
— Ссорятся вроде, там, — он кивнул на один из бараков. Помолчал и добавил, — как-то нехорошо ссорятся.
— Кто ссорится? — поморщившись, спросил я.
— Семья походу, мужик и женщина, точно. Сейчас до драки дойдет, чувствую.
Тут я сам начал различать слабые отголоски криков, да и Юля, судя по виду, тоже. В груди у меня мерзко и тоскливо потянуло. Как всегда, когда надо действовать, а не хочется. К примеру, когда в магазине сдачу дают намного больше, чем надо, у меня всегда такая тоска, когда понимаю, что деньги обратно надо отдать. А тут ссора семейная наверняка, нехорошая. Никогда не встревал в семейные разборки — ну его, себе дороже. В таких случаях влезешь, а на тебя же потом оба супруга заявление катать будут, и не докажешь, что ты просто пытался даму защитить из лучших чувств. Пусть полиция разбирается. Но сейчас, вздохнул я, полиция исключена как вариант. Нет теперь ее по телефону сто двенадцать.
— Юлечка, сядь в машину, пожалуйста, — Стас, который даже и не задумывался, кинул обратно в багажник чемодан и открыл дверь, помогая девушке сесть за руль, — никому не открывай. Если кто ломиться будет, посигналь и отъезжай — мы тогда вернемся сразу.
Когда он, аккуратно закрыв дверь машины, быстрым шагом двинулся к темному дому, с той стороны раздался истошный женский крик. Столько в нем ужаса было, что мы тут же бегом залетели в подъезд безо всяких подстраховок, как весь вечер до этого двигались.
Стас забежал первым, естественно. В темноте парадной я ориентировался смутно, но он сразу же подскочил к одной из дверей и сильно дернул за ручку. Что-то скрипнуло, затрещало. Вроде не открылась. В темноте мне приходилось только догадываться, что происходит. Тут под звонкий звук отлетевшей щеколды дверь распахнулась, сильно ударив об стену с хрустом петель, когда Стас дернул ее в очередной раз. Хоть осветило скупым светом что-то — даже смог увидеть, как он по-кошачьи мягко залетел в квартиру.
Осмотревшись, я двинулся за ним. Быстро, но не столь грациозно. И дверь прикрыл за собой, войдя в коридор. В нос ударил запах перегара застоявшийся. Повернувшись, задел плечом вешалку, которая чуть не упала. Задержав дыхание, двинулся вперед.
— Полиция! Стоять не двигаться! — послышался вдруг резкий крик Стаса.
Его силуэт был четко виден в проеме двери комнаты, где свет горел, и стрелять он вроде не собирался пока, да и стоял спокойно.
Включив диодный фонарик, я прошел мимо быстро и глянул на кухню, убедившись, что тут никакой злыдень не поджидает. Кухня небольшая, обставлена просто и незатейливо. В синюшном свете фонаря мелькнула древняя плита, красный бок газового баллона и стол с кучей объедков и окурков рассыпанных.
Вообще срач тут стоит, но видно, что не постоянный, наносной. Помещение, где гадят постоянно, отличается от того, где чистота поддерживается. Здесь чистота поддерживалась, но за пару дней запоя все изгваздали. Я заглянул в еще одну комнату, пустую. Здесь тоже бухали долго — смятая постель с рассыпанной на ней пепельницей, такой же грязный стол, в углу телевизор разбитый валяется.
Кстати, включенный фонарь держал в левой руке, прижимая к цевью калашникова. Реально удобно — луч света смотрит туда, куда ствол направлен. Надо все же будет в инструментальном ящике в патруле покопаться, изоленту найти — прикрутить фонарик то.
— Ааат-ты че т-тут ва-аще а?! — с растягиванием гласных и пьяной удалью послышалось из комнаты, где Стас сейчас был.
Когда услышал этот голос, мне даже спокойно-спокойно стало. Это не зеки, которые охрану постреляли и дальше были убивать готовы. И не мутант, который тебе в два счета глотку порвать может. Обычная пьянь, можно прямо сейчас по рогам надавать и сваливать отсюда. Когда это осознал, у меня даже сердце в горле биться перестало, гоняя адреналин вместо крови по венам. Закинув автомат за спину, и вытащив пистолет из кобуры, прошел в комнату, откуда голоса доносились. Пьяный голос еще что-то возбухал, но бессвязно — теперь мне непонятно большую часть было. Подойдя к проему двери, где стоял Стас и, увидев в свете аккумуляторного фонаря что происходит, я непроизвольно сжал зубы от злости. У меня даже глаз дернуло несколько раз, так перекосило от увиденного.
