Подхожу к лестнице, берусь за перила и замираю. В конце коридора открытая дверь и из неё торчит до боли знакомая женская попа. Я, конечно, успел подзабыть шикарные формы, но вспомнить недолго.
Отхожу от лестницы и иду к открытой двери. Походу она ведёт в техническое помещение — оттуда слышится звук хлещущей из крана воды, виднеются швабры и вёдра.
— Ну, здравствуй, — подпирая плечом стену, здороваюсь с собственным прошлым.
Прошлое вздрагивает, разгибает спину и поворачивает ко мне голову.
— Здравствуй… — с дрожью выдыхает Катя и шагает в коморку.
Она пытается закрыть дверь, но я вовремя успеваю подставить ногу. Хрен! Не уйдёшь, зараза. Теперь ей точно некуда бежать. Захожу в комнату, закрываю дверь на шпингалет.
— И чем мы тут занимаемся? — с хищным оскалом смотрю на ту, что бросила нашу дочь.
Ответ очевиден — Катя работает в министерстве природопользования. Полы моет. Об этом свидетельствует замызганный тёмно-синий халат, в который она одета, и жёлтые резиновые перчатки на её руках. Выглядит красавица-волчица жалко. Совсем не так, как раньше, когда она как сыр в масле каталась, живя в моей стае.
— Не убивай меня… — выдаёт Катька со слезами на глазах и, зажмурившись, прижимается спиной к стене.
Она задевает железное ведро на полке, и оно летит вниз. От грохота Катя вздрагивает и широко распахивает глаза. Красивые глаза. Когда-то я на жену насмотреться не мог, а теперь тошнит от одного взгляда на неё. Мерзкая тварь.
— Даже не думай, что я тебя прикончу здесь и сейчас, — не могу перестать лыбиться — это нервное. — Это было бы слишком просто для такой мрази, как ты, — шагаю к дрожащей бывшей жене. — Ты сбежала от меня пузатая… Нет, не от меня, — хриплю яростно. — От проблем, в которые попала стая. Ты испугалась нищеты и ради бабла готова была продать нашего ребёнка колдуну. Но ему оказалась не нужна девочка, и тогда ты оставила дочь в роддоме. Бросила нороворождённого волчонка.
Озвучив историю, я даю Кате понять, что знаю всё до последнего факта. Это значит, что пощады от меня ей ждать не стоит.
— Я скажу, в каком роддоме оставила девочку, — жалобно сведя брови, клянётся волчица. — Наверное, её оттуда отправили в дом малютки. Они должны знать… Они расскажут тебе, Ян!
Тварь и есть. Катю не заботит ничего, кроме собственной шкуры.
— Я нашёл дочь. Она живёт со мной. А тебе как, нормально после всего этого живётся?
— Я просто пытаюсь заработать денег, чтобы вернуться в родную стаю, — всхлипывает дрянь. — Билеты стоят дорого…
— Серьёзно? А любовник-колдун не хочет тебе помочь? — откровенно издеваюсь над бывшей женой.
— Я ему не нужна… — Катя закрывает лицо руками и плачет.
Ещё бы! Конечно, ты ему не нужна. Без пацана — наследника вожака стаи оборотней, Катькина цена — ноль рублей ноль копеек. Или эта дура реально верила в любовь мага к ней?
— Пошли, — хватаю волчицу за запястье и вытаскиваю в коридор.
— Куда?! Нет! — кричит. — Отпусти меня, Ян! — пытается разжать мои пальцы. — Я заработаю денег и уеду, клянусь!
О возвращении в родную стаю Катенька врёт. Вряд ли она решится приехать туда. Для её родителей это станет большим ударом. Они получили от моего отца нефиговый калым за дочь и обязаны будут его вернуть в пятерном размере. Такие законы.
— Кого ты хочешь надуть, милая? — притягиваю её к себе. — Ты и носа не сунешь к родным. Собралась свалить подальше и жить припеваючи. Безнаказанно. Этого не будет, — выплёвываю ей в лицо.
— Что ты собираешься со мной сделать?.. — Катя большими и полными ужаса глазами смотрит на меня.
— Для начала посажу тебя под замок, а потом наберу твоим родителям и расскажу им, чем ты тут занималась. Они ведь не в курсе, да? — снова зло улыбаюсь. — Пусть приезжают за тобой. Я им все долги прощу.
— Нет-нет-нет… — шепчет бывшая и мотает головой. — Если родители узнают, что я бросила дочь, мне не избежать суда стаи, — дышит часто.
— Да-а! — меня едва не потряхивает от адреналина. — Тебя ждёт суд твоей стаи и наказание.
Скорее всего, Катю ждёт казнь. У северных волков суровые законы.
В лес я возвращаюсь с опозданием почти на сутки. Не рискнул везти Екатерину в одну каску — эта мадама за свободу может и горло перегрызть. Глаз да глаз за ней нужен. Поэтому я вызвонил волков из стаи, дождался их в городе и поехали мы «с красивой кататься». До заимки браконьеров. Они уже успели собрать манатки и свалить в срочном порядке. Но на заимке осталась огромная клетка, в которой эти упыри держали медвежонка. По всей видимости, надеялись вырастить его. Мать-медведицу мы нашли и выпустили ребёнка там, где она ходит. А большая клетка — человек встанет в ней в полный рост — пригодилась. Не пропадать же добру.
Окинув взглядом грустную биологическую мать моей дочери, я отмечаю, что клетка ей к лицу. Очень Катеньке идёт этот аксессуар. Я бы её в ней и оставил. Навсегда. Как она когда-то оставила новорождённую Машу в роддоме.
