Глушь. Да, название этому месту было выбрано самое подходящее. Это было место, где многие угнетённые Доминионом и прочими мелкими тиранами могли обрести шанс стать частью великого движения. Движения, сулящего всем равенство и светлое будущее. И за светлое будущее выступили многие…
Естественно, о существовании этого места мало кто знал. Короли были слишком заняты своими мелкими распрями, а армии Доминиона до последних событий были далеко. Лагерь был отгорожен от всего остального леса невысокой, едва превышавшей человеческий рост стеной из криво сколоченных досок, на которые явно потратили почти все деревья, что росли на этой территории. Остались лишь особо большие и крепкие деревья, на которых были сделаны несколько деревянных строений, служивших наблюдательными постами. Между такими «опорными пунктами» были сделаны верёвочные мосты, по которым перемещались караульные. На земле располагались постройки, чем-то похожие на казармы, на которые сильно пожалели доски, и просто накинули листвы на уже готовый каркас.
Глушь была полна самых разных существ. Даже в глубокую ночь здесь можно было встретить как кучу людей с эльфами, так и несколько кентавров с гномами. И кого бы ни встречали Странники на своём пути, все были при оружии, и с недовольными физиономиями. Впрочем, кто будет довольным, живя в грязи?
Проезжая всё глубже в лагерь, повозки со снаряжением, захваченном у Доминиона, притягивали к себе всё больше любопытных взглядов. Добыча оружия и пропитания для такого количества народа всегда было проблемным вопросом, потому каждый раз, когда в Глушь прибывали с едой или оружием, всегда собирались те, кто был готов захапать как можно больше себе.
Отряд Хаббера встал посреди лагеря. Солдаты Глуши потихоньку стали подходить к повозкам, и осматривать содержимое. Брали практически любое оружие, какое подвернётся под руку. Видимо, в этом месте оружие ценилось на вес золота, и, если не схватишь хоть что-нибудь, это возьмёт другой.
К повозке Хаббера подошло существо, похожее на кота, который вырос до размеров человека, обрёл человеческий разум, и встал на задние лапы, а потом одевшее лёгкую кожаную броню, и вооружившееся парой кинжалов. Таких котолюдей в Аксаломе называли могатами. Таких Хаббер называл просто: мордовороты.
Могат не успел и слова сказать, как Хаббер произнёс:
— Можешь передать своему начальнику, что я выполнил условия. И я жду своей информации.
— Сервал сказал, чтоб ты по возвращении шёл прямо к нему, — мрачно сказал мордоворот, и пошёл прочь, не дождавшись ответа.
Капитан Странников лишь пожал плечами, слез со своей повозки, и бросил взгляд в сторону повозки Брауберга. Раздача там уже шла полным ходом. И именно раздача — неожиданно для всех, Михель зачем-то решил отслеживать, чтобы всё снаряжение было распределено равномерно между всеми солдатами, что собрались в Глуши. Однако, такой порядок никому не был по душе.
— Да кто ты такой, чтобы мешать мне брать своё? — послышалось недовольное восклицание из толпы. Некоторые поддержали это заявление дружественными возгласами протеста, однако рыцарь, явно пытаясь неумело сохранить хладнокровие, ответил:
— Кто я такой значения не имеет. Имеет значение лишь то, что своё ты уже получил, а твой товарищ даже нормальной палицы не имеет. Справедливо ли это?
— С дороги, отбросы! — проревел пробивающийся через толпу громила, вооружённый до зубов. Толпа расступилась перед ним, и парочкой преследовавших его телохранителей. Выйдя к повозке, громила бросил взгляд на юного рыцаря, на лице которого виднелось полное безразличие, оскалил свои прогнившие зубы, и рявкнул: — Тебе нужно особое приглашение, молокосос?
Хаббер нахмурился. Капитан Странников потянулся к своему арбалету, подходя поближе. Скорее всего, это странное поведение рыцаря могло довести дело до драки, поэтому стоило быть наготове. Стоявшие неподалёку от Михеля Брауберг и Вейлор, заметив действие своего командира, положили руки на эфесы своих мечей. Судя по тому, как хладнокровно рыцарь отреагировал на недовольную толпу, отступать он не собирался даже перед одним из самых близких к Сервалу капитанов-ублюдков.
А этот громила именно таковым и являлся. Жестокий и бесчеловечный предводитель отряда Косолапых, Уркут Дубина, никогда не знал, что значит отступать. Прозвище громиле дали стоящее — тот был превосходным бойцом, и не чувствовал боли, но в то же время он был тупым, как та же самая дубина. И даже несмотря на то, что отряд Косолапых был снабжён превосходно, Дубина и его люди всегда забирали всё самое лучшее. Сам Уркут был больше похож на медведя, чем на человека: огромная, неестественно высокая и мясистая фигура, с густой растительностью по всему телу. Небольшая голова Дубины практически целиком заросла спутанными выцветшими волосами, и с огромным трудом можно было увидеть маленькие глаза-бусинки, смотревшие с безудержной злостью, огромный сломанный нос, и дикий оскал.
