— И-извините, но вам здесь н-нечего делать, — пролепетал рыцарь. Хаббер даже в этот момент засомневался, что он принадлежал к тем самым воинам Света. — Оружия у вас вполне до…
— Что хочу, то ворочу, сосунок! — огрызнулся громила, и ударил Михеля в лицо. Да только не тут-то было.
Рыцарь перехватил руку Уркута, перенаправляя удар в сторону. В следующую секунду Михель ударом ноги оттолкнул от себя громилу, и обнажил свой меч. Телохранители Дубины уже потянулись за своим оружием, намереваясь напасть на обидчика, но Хаббер не удержался:
— Хватит! — крикнул он, выходя вперёд с заряженным арбалетом в руках. — Уркут, ты совсем отупел, если решил угрожать моему человеку?
— Хаббер, — криво усмехнулся Дубина, вставая на ноги. — Ты не в том положении, чтобы указывать мне, что делать.
— Разве? — притворно удивился капитан Странников, наводя на громилу свой арбалет. — А мне кажется, что парнишка вполне ясно объяснил, что тебе тут не рады.
— Иди к Сервалу, придурок, — рассмеялся Уркут. — А мы с этим мальчишкой потолкуем, и найдём общий язык.
— Я-то пойду, — согласился Хаббер, опуская арбалет, а затем продолжил, повысив голос: — Но если ты, или кто-нибудь другой из этой Глуши посмеет угрожать кому-то из моих ребят, то никакое косолапое рыло не сможет встать у меня на пути.
— Скажи это Сервалу, — произнёс с наглой ухмылкой Уркут.
Затем Дубина плюнул в землю перед рыцарем, развернулся, и пошёл прочь. Косолапые тут же последовали вслед за своим капитаном. Михель растерянно смотрел им вслед, забыв убрать меч в ножны. Сделав аккуратный шажок в сторону капитана Странников, он прошептал:
— Здоровый, как муло-кабан… Но мне показалось, или он слишком лёгкий?
— Возможно, просто ты слишком сильный, — предположил Хаббер, не поворачиваясь к рыцарю. Тот же с неким вопросом уставился на него, будто ожидая ответа на это выражение. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, когда идёшь наперекор такому количеству народа.
— Так бы поступил любой из моих покойных товарищей, — признался Михель потупив взгляд в землю. — Справедливость ведь важна в этом мире, правда?
Хаббер улыбнулся парнишке, но в глубине души он лишь загрустил. Ведь капитан понимал, что в мире, где уважается только сила, справедливость вовсе не важна. Будь ты хоть самым сильными из всех, она, рано или поздно, сведёт тебя в могилу, из которой ты будешь жалеть о том, что делал всё в своей жизни по совести. Никому не нужна была справедливость. Она была нужна лишь слабым, которые не могли обрести силу… Но сказать об этом парню никак не поворачивался язык.
Капитан Странников похлопал рыцаря по плечу, пытаясь отвлечься от дурных мыслей:
— Продолжай раздачу в том же духе. И постарайся без конфликтов.
После этого Хаббер наконец пошёл в сторону большого дерева, оставив Рокворского рыцаря в некотором смятении. Душу капитана Странников грела мысль о том, что ему повезло встретить такого человека. Хотя он и несколько неуверен в себе, и иногда действует на эмоциях, Михеля можно было назвать достойным человеком. Таким, каким сам Хаббер хотел бы быть, но не имел такой возможности. И хоть организация раздачи будет актом ненужной никому справедливости в этом мире, но именно благодаря ей у слабых будет надежда. В крайнем случае на первый план выйдет Вейлор, и вежливо объяснит, что нехорошо мешать парнишке заниматься праведными делами. Вот кентавр точно всех сможет убедить…
Ставка Сервала, или просто Кабинет, находился на самом высоком и толстом дубе в Глуши. В Кабинете самопровозглашённый Главнокомандующий Сил Самообороны Аксалома довольно часто принимал как своих лучших капитанов, так и простых солдат. Внешне Кабинет был похож на огромную деревянную коробку с одним-единственным окном, из которого можно было видеть весь лагерь.
На протяжении всего пути по спине капитана пробегали недовольные взгляды часовых. Возможно, Сервал был недоволен «самовольной» отлучкой Странников, потому решил сразу по возвращению отряда устроить им трёпку. А часовые просто предвкушали, что кому-то перепадёт «серваловской» ласки.
Около Кабинета Хаббер встретил человека в плаще, из-под которого выглядывал клетчатый красно-оранжевый мундир. Если бы не тощая фигура, и короткие серебристые волосы, которые ещё не успел скрыть капюшон плаща, его можно было бы принять за гнома. Вместо левой кисти у человека красовался серебряный крюк.
— Герберт? — позвал капитан Странников коротышку. Человек повернулся лицом к Хабберу, позволяя увидеть каждую морщинку на нём. Серые глаза блеснули от огней факелов.
— Хаб, — поприветствовал Герберт, коротко кивнув. — Я смотрю, ты и твои Странники всё же пережили Батарнскую резню.
