В душе Михеля зависли слова из того сна. «Ты их подвёл». Возможно, будь на месте юного рыцаря любой другой его старший товарищ, он сумел бы помочь Ордену, а не трусливо сбежать с поля боя, как сделал Леванд. Любой другой смог бы спасти своих товарищей, на его месте, отбить нападение энов, не допустить гибели Ордена. Выжил бы любой другой, и у Ордена был бы шанс на возрождение…
Но выжил лишь Михель. Один из самых рядовых рыцарей, который ничем не выделялся. Даже особых способностей у него не было. Так почему же выжил только он? За что Свет так сильно возненавидел своих последователей, что оставил самого бесполезного из всех?..
Этот вопрос не давал Леванду покоя…
— Сложно уснуть после того, что ты видел? — послышался голос Хаббера сбоку.
Михель вздрогнул, оторвавшись от своих размышлений. Он никак не ожидал, что лидер столь разношёрстной компании до сих пор не спал, и следил за каждым движением рыцарем, изображая спящего в тени. И пока рыцарь медлил с ответом, Хаббер встал и подсел к рыцарю, положив свой массивный арбалет на колени.
Тут Леванд отметил для себя, что такого странного арбалета ещё не видел. Зачем-то на его конце, откуда вылетали болты, были примотаны одновременно длинный кинжал и небольшая свеча. Плечи арбалета имели странную, слегка извивающуюся форму, а посреди тетивы висел железный грузик. По левую сторону приклада оружия были прикреплены кожаными ремнями одновременно пять болтов, а по другую — огниво.
Сев около рыцаря, Хаббер поставил арбалет вертикально, из-за чего тетива ту же опустилась вниз, к спусковому механизму. Затем, будто оценивая состояние своего оружия, он поднял его одной рукой, и переведя в горизонтальное положение, нажал на спусковой крючок. Арбалет выстрелил несуществующим болтом, и тетиве не помешал даже небольшой груз посередине.
— Странный кошмар… — произнёс Михель, переведя взгляд на огонь. — Обычно мне ничего не снится, а если снится, то не настолько реальное… Я ведь, в конце концов, не сновидец…
— Создатель знает, зачем нам были даны эти чёртовы сны, — проворчал Хаббер, откладывая арбалет.
— Создатель? — переспросил удивлённо рыцарь, поворачиваясь к разбойнику. Обычно люди обращались с подобными фразами к Свету, или ко Тьме, если дела были очень плохо, и хотелось выругаться.
— Ты не знаешь легенду о Создателе? — спросил насмешливо Хаббер, поворачиваясь к рыцарю. — О Том Самом, который создал и Тьму и Скай?
— Что такое Скай?
Разбойник закатил глаза, и что-то буркнул себе под нос.
— Ой, как же вам мозги промывают… — зевнул он. Он будто не расстроился из-за того, что Михель настолько невежда, и даже не знает, что такое Скай. Впрочем, он почти сразу дал определение: — Скай — это мир Богов, который был создан Создателем Ская — сильнейшим существом из всех, что только знало Пространство Ская!
— Погоди,
— Ну, если коротко, то это пространство, целиком заполненное другими мирами, как Аксалом, — пояснил бандит. — Как… на небе звёзды, так и в пространстве миры… Их очень много…
Из уст разбойника это звучало очень странно. Он говорил об этом не как какой-то мечтатель или фанатик, а так, как будто ему доводилось бывать вне этого мира, и странствовать по другим.
— Выходит, — произнёс Михель, снова смотря на огонь, — что вы…
— Вот тут притормози, — прервал рыцаря бандит, резко сменив насмешливую ухмылку на серьёзное хмурое лицо. — Я не какой-нибудь зажравшийся лорд, или чересчур обнаглевший пиратский капитан. Обращайся ко мне на «ты», и зови меня Хабом. Внятно, пацан?
— К-как скажете… — Леванд осёкся, и поспешил исправиться: — Как скажешь, Хаб.
— То-то же, — кивнул одобрительно Хаббер. Серьёзность исчезла практически также быстро, как и ушла. — И отвечая на твой вопрос, я не верю ни в Свет, ни в Богов. Я не верю ни в кого, кроме себя и своих товарищей. Потому что, в отличие от всех этих «высших существ», которые только и знают, что поучать простых смертных, друзья существуют в нашей реальности, и могут подставить плечо помощи. А твой Свет так может?
Михель не ответил. В словах лысого любителя арбалетов была истина. Если бы Свет действительно существовал, разве он мог оставить весь Аксалом на растерзание энам, оставив людям только рядового Рокворского рыцаря, от которого нет пользы? А даже если и существует, как теперь можно было верить в россказни про этого предателя всего человечества?
Впрочем, этот вопрос шёл вразрез со всем, что знал Михель всю свою сознательную жизнь. Но всё же мировоззрение Хаббера вызывало у него неподдельный интерес.
— Если не Свет, а Боги Ская породили всю жизнь… — начал было Леванд, но бандит поднял руку к верху, и поправил:
— Создатель породил. А Боги — лишь такие же алчные людишки, как мы с тобой. Не больше и не меньше.
