— Рокворских Рыцарей истребили год назад, — подал голос старик. Его басовый голос мог бы достучаться даже до ушей горных великанов, будь на то возможность. И его слова тронули душу Михеля. До такой степени, что он почувствовал мороз внутри…
— Нет-нет-нет… — отрицал Михель. — Это невозможно… Я ведь точно помню, как горел Пик, и как Рокворские рыцари сражались против энов… Это было как будто пару часов назад! Я не верю… За ними ведь стояла вся северная часть Обалера!
— Мы сейчас в руинах деревни Аллес, — сообщила хладнокровно птица. — Та, что защищалась Пиком Роквора от набегов Доминиона…
Михель потерял дар речи. Он просто не мог поверить в то, что ему довелось услышать… И ведь правда, вблизи Пика была только одна деревня Аллес, куда Михель думал попасть, если бы ему удалось оторваться от демонов. Как минимум за тем, чтобы предупредить их…
Но, судя по убранству внутри этого дома, Доминион уже давно здесь побывал… Даже признаков недавнего нападения не было. А значит, что Аллес был сожжён уже довольно давно. Сомневаться в том, что эта та самая деревушка, не приходилось. Иного места для защиты от дождя было попросту не найти в пределах Средних Гор. И это могло значить лишь одно…
Рокворский Орден не справился.
Все рыцари полегли тогда.
Остался только он… Но почему?!
Все эти чувства внутри перемешались, всё сильнее и сильнее замораживая всё внутри молодого рыцаря. Он не мог допустить и мысли о том, что его товарищи не смогут выстоять. Ведь Рокворские рыцари, по своей сути, долгие годы были величайшими воинами из всех, что отважно противостояли Доминиону, сдерживая их так, как только это было возможно. Одни из самых ярых служителей Света, что защищали его Дом от вторжения последователей Бога Войны.
Дом…
— Безумие… — прошептал наконец Михель. — Если оно так, то это значит…
— Без Пика Роквора Священная Земля под угрозой Доминиона, — подтвердил Хаббер.
— Паршиво, конечно, — согласился Вейлор. — Но, с другой стороны, мы здесь чтобы всячески мешать демонам в их продвижении.
— Что вы можете вчетвером против этих чудовищ? — спросил рыцарь, уставившись на кентавра. Тот нахмурился, и скрестил руки на груди, всем своим видом показывая недовольство.
— Явно побольше, чем ты! — заметил он, не скрывая своего отвращения.
Будто понимая, зачем рыцарь спрашивает об этом, птица спустилась на колени к Михелю, и спокойно ответила прежде, чем между ним и Вейлором разгорелась ругань:
— Мы можем помешать демонам присвоить себе оставшееся снаряжение Рокворских Рыцарей и передать нашим союзникам, которые уже сейчас оказывают этим уродливым тварям достойное сопротивление, какое оказывали Рокворские Рыцари. Тебе, я так понимаю, дорого то, что осталось от их Ордена?
Леванд замер. Всё, что ему рассказали, резко перемешалось в голове, пытаясь хоть как-то собраться вместе, и вылиться в единую поток мыслей.
Было очевидно, что для Леванда прошёл целый год, который он провёл без сознания. Как так вышло, и почему он всё ещё оставался жив спустя столько времени без перевязанных ран, оставалось загадкой, которую следовало решить…
Из слов этой группы, кем бы они ни были, но демонов они явно недолюбливали, и были протянуть руку любому другому человеку, раз они так охотно спасли Михеля. И сюда они пришли для того, чтобы передать оружие и броню Ордена своим товарищам, что сдерживают наступление энов… Довольно символично, если учитывать то, что эти самые «товарищи» стали своего рода преемниками воли Рокворских рыцарей. И кому, как не ему, Михелю Леванду, одному из Ордена, продолжить дело своих павших друзей и товарищей?
— Если оружие моих братьев попадёт в добрые руки, я готов вам помочь, — заявил Михель, пытаясь встать на ноги. Птица спорхнула на землю. Слабость ещё не прошла, поэтому рыцарь тут же упал на стену.
— Оно восстаёт! — с поддельным ужасом сообщил Вейлор. — Дед, готовь свой дрын, иначе он сожрёт наши мозги!
— Заткнись, конь, — не выдержав, пробормотал Михель. Ему уже надоело это странное поведение этого субъекта.
Кентавр в ответ нахмурил свои тонкие тёмные брови.
— Ты смотри, как он заговорил… — Рука полуконя-получеловека потянулась к мечу. — Ты берега попутал, мозгожор? Или возомнил, что если мы тебя спасли, то ты теперь бессмертен?
— Тихо, оба! — произнёс грозным голосом Хаббер, встав между Михелем и Вейлором. Затем он повернулся к Михелю, и обратился лично к нему: — Не смей называть Вейлора конём. Иначе я не помешаю ему продырявить твою голову, и подтвердить его опасения касательно ошибки твоего спасения.
Михель нахмурился, но всё же коротко кивнул. Затем, опираясь на стену, он встал на ноги, и, пошатываясь, приблизился к костру.
— Дайте мне меч, — попросил Михель, — и я вам помогу в этом деле. Не пожалею своей жизни ради вашего дела.
