Томас привязал лошадь и свернул за угол здания к лестнице, ведущей на второй этаж. Он прислушался и присмотрелся. Никаких признаков жизни. Никакого движения за гардинами. Никаких звуков изнутри. Нечто потерлось о его ногу. Кот. Животное прыгнуло на нижнюю ступеньку, взбежало вверх по лестнице и уселось, требовательно мурлыкая, перед закрытой дверью. Томас затаил дыхание. Дверь приоткрылась. В дверном проеме появилась Жаклин Честейн.
– Жаклин!
Женщина ступила вперед и глянула вниз.
– Томас! Что вы здесь делаете?
– Вот… увидел табличку в витрине. Я и понятия не имел, что магазин закрыт.
– Да, уже четыре месяца. У меня дело не заладилось.
Придя в смятение, Томас поставил ногу на нижнюю ступеньку лестницы. Женщина выглядела побежденной, несмотря на прямую осанку и красоту, ничем в это утро не подчеркнутую. На Жаклин был домашний халат, а ее темные волосы свободно спадали на плечи.
– Но мне казалось, что дела у вас шли неплохо, – произнес Томас, – по крайней мере, некоторое время.
Они смотрели друг другу в глаза.
– Вы останетесь в Хоубаткере? – спросил мужчина.
– Ненадолго, пока не подготовлю все к отъезду. Арман Дюмон был настолько любезен, что позволил мне остаться жить здесь, но я не осмеливаюсь злоупотреблять его добротой. Мне кажется, что без меня он тотчас же сможет сдать эти помещения в аренду.
– Арман Дюмон?
– Дом – его собственность. Жаль, что у него разболелся отец.
Томас подумал, что только Арман, да благослови его Господь, мог отдать помещение своему конкуренту. Он и понятия об этом не имел.
– Можно зайти выпить кофе? – повинуясь душевному порыву, спросил Томас.
Секунда неуверенности – и она ответила:
– Хорошо.
Женщина налила дымящийся кофе в изящные фарфоровые чашечки. Они сидели в маленькой, выходящей окнами на улицу комнате, которую Жаклин использовала в качестве гостиной. Томас увидел тут и там заполненные ящики. Свободного места было совсем мало.
– Куда вы едете? – поинтересовался он.
– Домой, в Ричмонд. У меня там сестра. Она и ее муж согласились меня приютить. Надеюсь, что смогу найти работу в какой-нибудь шляпной мастерской.
– А когда уезжаете?
– Через несколько недель, когда распродам остатки моих изделий, – указав рукою на деревянные ящики, сказала женщина. – Универмаг в Маршалле согласился выкупить у меня весь товар. Тогда я соберу достаточно денег на переезд.
Сердце в груди мужчины сжалось.
– Мне жаль, что у вас ничего не получилось. Вы так талантливы. Мне казалось, что у вас нет недостатка в заказах.
Жаклин грустно ему улыбнулась.
– Мне тоже так казалось. – Женщина передернула плечами. – Так не должно было случиться. Как вы чувствуете себя после… несчастного случая?
– Держусь, – слабо улыбнувшись, ответил Томас.
Жаклин кивнула и на секунду прикрыла глаза. Во всем ее облике чувствовалось понимание. Томас правильно разобрался в ее характере. Женщина была не из тех, кто станет утешать его банальностями. Серый кот прыгнул ей на колени и свернулся клубочком с самоуверенностью собственника. Жаклин отпила кофе. Томас отставил свою чашку. Надо уходить. Больше не о чем говорить, хотя возможных тем для разговора – масса. Он ничего не знал об этой женщине. Люди могут тебя одурачить. Они могут удивить и разочаровать. Проверенные временем инстинкты могут тебя обмануть, вот только в Жаклин Честейн он был уверен. Она слишком необычная женщина, чтобы жить в каморке дома своей сестры, и слишком талантливая, чтобы работать за пенни, продавая чужие изделия в чужом магазинчике.
Томас подался вперед.
– Миссис Честейн… Жаклин, если вы найдете хорошее место здесь, в Хоубаткере, вы останетесь?
– Да, конечно, – ответила женщина.
Томас надеялся услышать в ее голосе проблеск надежды, но похоже было, что женщина покорилась судьбе.
– Впрочем, не думаю, что смогу найти здесь работу.
– Почему?
– Есть определенные обстоятельства, которые, как мне кажется, помешают этому.
– Какие обстоятельства?
Женщина встала, беря кота на руки. На этом разговор явно заканчивался.
– Я не вправе все вам рассказать, мистер Толивер, но я высоко ценю ваше участие. Спасибо, что беспокоитесь о моем благополучии. – Жаклин провела его к двери и, протянув на прощание руку, улыбнулась. – Ничто не залечит рану в вашем сердце, но я надеюсь, что по прошествии определенного времени вас все чаще будут посещать приятные воспоминания, связанные со счастливыми минутами в жизни Дэвида.
– Мы еще встретимся, миссис Честейн, – сказал Томас, отказываясь поддаваться обреченности, звучащей в ее голосе. – Доверьтесь мне.
– Боюсь, я уже утратила веру, мистер Толивер, – ответила Жаклин.
