На ней была льняная сорочка длиною до колен. Типпи зашнуровывала корсет, чтобы мисс Джессика могла влезть в конусообразный верх дневного платья, ожидающего своего выхода. Белая кружевная накидка, которую следовало надеть поверх плеч, лежала на кушетке. Кружева были отделаны красными и зелеными лентами. На этом настоял отец. Он хотел, чтобы женщины в его доме одевались в цвета рождественских праздников. Ни один господский дом на Плантаторской аллее не был украшен к Рождеству так пышно, как Виллоушир.
– Ваша мать желают видеть Типпи, – ответила Вилли Мей.
Служанка оторвалась от своих занятий и спросила:
– Мама! Что-то случилось?
– Ничего плохого, девочка моя. Миссис Юнис сама тебе все расскажет.
Выпустив из рук концы шнуровки, девушка подошла к матери.
– Что-то не в порядке? Я это чувствую.
Вилли Мей устремила взгляд на лицо дочери – кожа да кости, как и все ее тело. Типпи казалась ей не сильнее воробушка. Сердце матери сжалось, как мокрая тряпка, из которой отжимают воду. Она мягко взяла дочь за остренький подбородок.
– Ступай, – тихо произнесла она. – Ничего плохого не случилось. Мне просто надо поговорить с мисс Джесси.
Корсет на девушке был зашнурован еще не до конца – тесемки свисали вниз.
Когда горничная ушла, Джессика сказала:
– Типпи права. Что-то все же случилось, Вилли Мей. Что? Рассказывай.
– Мне никогда не удается ее одурачить, – сказала негритянка. – Ваша мать желают украсить беседку к Рождеству. Прямо сейчас. Именно поэтому она послала за Типпи. Что делать?
– Всевышний! – простонала Джессика. – Прямо сейчас?
– Прямо сейчас, немедленно. Она послала меня созывать прислугу, пока сама будут готовить мишуру.
Джессика потерла лоб и на минуту задумалась. Сдернув с себя корсет, она принялась натягивать дневное платье.
– Я скажу, что мы будем делать, – борясь с пышными складками, произнесла девушка. – Иди за мной, Вилли Мей, и со всем соглашайся, что бы я ни сказала. Понятно?
– Хорошо, – ответила негритянка, понятия не имея, на что соглашается.
Она помогла мисс Джессике застегнуть все пуговицы.
– Мисс Джессика! На вас нет достойного вашего положения нижнего белья!
– Никто меня под платьем не увидит, – отрезала девушка.
Она выскочила из своих покоев, подобно пароходу, на полных парах стремящемуся в открытое море. В кильватере за ней следовала Вилли Мей.
На полпути вниз по лестнице – юбки прилипли к ее ногам, так Джессика спешила – она несколько раз громко позвала:
– Мама! Мама! Мама!
Юнис бросилась на ее клич. До этого они с Типпи копались в чуланчике под кухонной лестницей, где хранились украшения ко всякого рода празднествам.
– Святые небеса! Дочь моя! – воскликнула Юнис, увидев Джессику, опирающуюся на перила.
Из‑за спины хозяйки с любопытством выглядывала Типпи.
– Обязательно кричать, как баньши?
– Мама, я сомневаюсь, что ты знаешь, кто такие баньши.
– Я знаю. Это женщины-духи из ирландского фольклора. Они садятся под окнами и своими стенаниями предрекают кончину кого-нибудь из обитателей дома, – фыркнула Юнис. – Я, конечно, на уроках не сидела, но все равно узнала кое-что из того, что преподавала тебе Летти Седжвик, юная мисс. Так в чем дело?
– Мама! Вилли Мей сказала мне, что ты собираешься украсить беседку… но… тогда я не смогу сделать вам сюрприз.
Слова дочери явно озадачили Юнис.
– Какой сюрприз?
Джессика постаралась не замечать озадаченного взгляда Вилли Мей.
– Ну… если я тебе скажу, то сюрпризом это уже не будет.
Юнис перевела взгляд на экономку.
– Ты об этом знала?
– Конечно, знала, – отвечая за Вилли Мей, произнесла Джессика. – Но пусть это лучше останется в тайне.
Сделав небольшую паузу и театрально заламывая руки, она продолжила:
– Ладно, ладно. Вилли Мей и я решили украсить беседку сами, без помощи Типпи. Я хочу доказать, что обладаю тонким вкусом. Мне вообще хочется уделять больше времени делам по дому. Думаю, я начну с украшения беседки.
Рот Юнис приоткрылся. Несколько секунд она не могла вымолвить ни слова. Взгляд матери остановился на подоле, облегающем ноги дочери.
– Почему ты не надела нижние юбки?
Джессика посмотрела вниз.
– Ой… Я так спешила с тобой переговорить, что у меня не было времени их надеть. Мама! Пожалуйста, позволь мне и Вилли Мей самим украсить беседку. Пожалуйста! Предоставь все нам! Мне бы хотелось сделать что-нибудь свое и показать это тете Эльфи, когда она приедет к нам на Рождество.
– Ладно… хорошо, Джессика, – тоном, в котором сквозили нешуточные сомнения, произнесла Юнис. – Твой отец будет тобой доволен. Я уверена, но…
Хозяйка бросила несколько сомневающийся взгляд на Вилли Мей.
– Проследи, чтобы она там ничего не натворила.
– Слушаюсь, миссис Юнис, – ответила экономка.
– Но не надо за нами подглядывать, – заявила Джессика. – Мы там все завесим, чтобы никто за нами не подсматривал. Так ведь, Вилли Мей?
– Да, да.
Скутер сообщил помощникам, что ему надо съездить в город за колесом раньше, чем он собирался. Сегодня днем может пойти дождь. Он не хочет, чтобы его повозку заляпало грязью. Его обед они могут разделить между собой. Времени поесть у него не будет. Если наведается хозяин, пусть они все ему объяснят.
