Джессика открыла глаза.
– Не шевелитесь, – мягким голосом произнес он.
– Что случилось?
– Вы упали.
Рядом с ворохом полотенец в руках присела Типпи. В ее огромных глазах было смятение.
– О, Джессика, – простонала негритянка.
– Со мной все хорошо, Типпи.
– Давайте лучше удостоверимся, – сказал Сайлас.
Мужчина слышал, как рыдает его сын.
– Типпи, я займусь миссис Джессикой, а ты пока пойди и успокой моего сына.
– Прошу вас, мистер Сайлас, позвольте мне остаться с нею.
Джессика пожала негритянке руку.
– Делай так, как он сказал, Типпи. Джошуа надо успокоить.
Сайлас прижимал полотенце к ране на ее голове, стараясь остановить кровотечение, и в то же время ощупывал руки и плечи девушки в поисках перелома. Затем он принялся щупать лодыжки и колени.
– Что-нибудь болит? Сломано?
– Нет. Я чувствую тошноту, и у меня болит голова.
– Вы сильно ушиблись, когда падали. У вас рассечена кожа на голове. Пошевелите-ка руками и ногами.
Джессика послушно приподняла и подтянула к груди одну ногу, затем другую, взмахнула обеими руками.
– Видите? Со мной все в порядке, – заплетающимся языком промолвила она.
У Сайласа на сей счет были большие сомнения.
Прискакал Джереми с бинтами и мазью. Кучер фургона, следовавшего за конестогой Джессики, принес деревянное ведро с дождевой водой из бочонка, приделанного сзади к ее фургону.
Сайлас слышал, как Типпи успокаивает Джошуа, пока он сам и Джереми возились с раной Джессики. Она лежала бледная и ко всему равнодушная, а друзья обсуждали, что делать дальше. Когда смыли кровь, оказалось, что рана не настолько страшная, как Сайлас опасался. Осколков костей в ране не видно, но ее все равно следует немедленно обработать, иначе не избежать заражения. Следует ли везти Джессику в фургоне в Новый Орлеан, или лучше будет доставить врача сюда? Мужчины согласились, что тряска в фургоне не пойдет раненой на пользу. К тому же в поисках врача в большом незнакомом городе будет потеряно много времени.
– Я бы посоветовал прибегнуть к помощи Томагавка, – предложил Джереми. – Его соплеменники столетиями лечат подобного рода ранения.
Индеец из племени крик стоял невдалеке. Его обычно бесстрастное лицо подернулось тенью тревоги. Вежливость и обходительность Джессики завоевали расположение индейца.
– Надо принести листья алое. Они растут тут поблизости.
– Посмотрим, что ты сможешь сделать, – сказал Джереми, но Томагавк уже исчез в лесу.
Караван остановился. От повозки к повозке передавалась весть о несчастье, постигшем Джессику. Ее щедрость и любовь к детям растопили некоторые из холодных сердец ее недоброжелателей. Люди вылезали из повозок и взволнованно смотрели в сторону ее конестоги. Никто, впрочем, не спешил на помощь. В долгом пути произошло достаточно несчастных случаев, чтобы люди усвоили: лучше всего не мешаться под ногами, а оставаться со своими семьями и животными.
Вскоре появился Томагавк Лейси, неся сорванное им растение, усыпанное толстыми темно-зелеными листьями. Сайлас и Джереми посторонились. Индеец опустился на колени подле раненой девушки. Она находилась на грани беспамятства, но, когда Томагавк начал разбинтовывать ей голову, встревожилась.
– Я помогу вам, миссис Джессика.
– Спасибо, мистер Лейси.
Индеец отрезал несколько напоминающих кактусы листьев. На месте срезов выделилась прозрачная жидкость, которой он начал капать Джессике на рану.
– Рассечено вверх и вниз, – произнес Томагавк, махнув рукой вертикально в направлении Сайласа и Джереми. – Не прямо поперек, – индеец рубанул рукой воздух горизонтально. – Хорошо. Кожу можно стянуть обратно. Заживет.
Джереми принялся рвать полотенце на полосы.
– Рану надо промыть водой, которую… из-под огня…
– Кипяченой водой? – уточнил Сайлас.
Томагавк согласно кивнул головой.
– Если не… не…
Он не смог вспомнить английского слова.
– Если не будет заражения, – помог ему Джереми.
Индеец вновь кивнул.
– Если не будет заражения, она поправится, – сказал он.
Палец индейца скользнул вдоль его виска.
– Шрам… может.
– Большое спасибо, – поблагодарил Сайлас, очень надеясь, что Томагавк не ошибается и лечить заражение обычным способом не придется.
Его едва не стошнило, когда перед мысленным взором предстали картины одна другой отвратительнее: раскаленный утюг, прикасающийся к ране Джессики… игла с продетым в нее кетгутом, вонзающаяся в ее нежную плоть… Принесли кипяченую воду. Томагавк промыл рану, приложил свежее алое и крепко-накрепко, чтобы плоть лучше срасталась, обмотал голову Джессики лоскутами полотенца.
Сайлас и Джереми совещались, что же делать дальше. В конце концов Толивер, бережно поддерживая голову Джессики, покоящуюся на его плече, передал жену из рук в руки Джереми, стоящему в конестоге. После этого и сам Сайлас быстро забрался в фургон. Вместе они уложили Джессику на ее соломенный тюфяк.
– Я останусь с ней, – заявил Сайлас. – Если у нее начнется жар, надо будет послать за врачом. Скажи Типпи, чтобы присматривала за Джошуа. Пусть едут в моем фургоне.
– Типпи может не согласиться. Она захочет остаться со своей хозяйкой.
