— О Боже! — прошептала Шелби, пытаясь осознать эти удручающие новости, преподнесенные ей леди Клементиной Бич. Отчаяние тяжелым гнетом легло ей на сердце. И все же, несмотря на горькое разочарование, она не жалела, что узнала правду. Если бы она продолжала прятаться от мыслей, что Джеф, в конце концов, вернется в Англию, где его ждет совсем другая жизнь, ей потом, когда все кончится, было бы намного хуже.
И в самом деле, ведь не могло же такого быть, чтобы ее недавнее блаженство было безоблачным и длилось бесконечно, разве не так? — спрашивала она себя. Она с детства привыкла смотреть на вещи реально, и теперь будет вести себя осторожнее, готовясь к тому дню, когда Джеаф уже не будет с ней.
И все же это было так больно. Слезы стояли у Шелби в горле, мысли ее смешались. Возможно, ли остановить настоящую любовь, точно воду, когда перекрываешь кран?
— Ах-хм-м-м!
Оглушительный кашель Мэнипенни донесся из коридора, мгновенно возвращая Шелби к действительности. Казалось, он хочет предупредить ее о своем появлении, и она едва успела сунуть листки обратно в конверт и затолкать их в ящичек гардероба. Она в смятении оглядывалась вокруг в поисках метелочки для пыли и схватила ее как раз в ту минуту, когда пожилой джентльмен появился в дверях. Он молча смотрел на нее, склонив немного набок свою громадную голову, — понимающе, подумала Шелби. — Я… Я тут… вытирала пыль! — воскликнула она, с преувеличенным усердием принимаясь обмахивать метелочкой сундук Джефа. Но в комнате и так не было ни пылинки.
— Мисс Мэттьюз, — заговорил Мэнипенни невероятно сухо, отчетливо роняя каждое слово, — если, на ваш взгляд, необходимы особые усилия, чтобы привести спальню моего хозяина… в порядок, мне остается лишь выразить надежду, что вы достигли своей цели.
Она прошмыгнула мимо него с горящими щеками и задержалась, чтобы смахнуть пыль с косяка.
— Время от времени во мне просыпается какой-то хозяйственный зуд, так и хочется заняться уборкой…
— Ну, разумеется. И это ваше право. — Многозначительно помолчав, Мэнипенни добавил: — Я пришел сообщить вам, что у нас посетитель. Он не выходит из своего экипажа, но ужасно шумит, и я подумал, что должен предупредить вас.
Вся кровь отлила от щек Шелби, прежде чем он успел закончить.
— Хотя формально мы не были представлены, логика подсказывает мне, что наш гость — не кто иной, как нечистый на руку мистер Кролл.
— Мне бы хотелось знать, где ты был прошлой ночью, англичанин! — орал Барт Кролл на Джефа, когда Шелби выбежала из дома. Размахивая кулаком, он чуть не задел свою жену, которая съежилась рядом с ним на сиденье.
— Вы в чем-то обвиняете мистера Уэстона? — вмешался Тайтес, который вышел из кораля на помощь Джефу и Бену.
— Если так, почему бы не сказать прямо? Изложите ваши обвинения и представьте доказательства.
Обветренный, загрубелый старик прищурился:
— У меня нет доказательств, у меня есть подозрения. — Он снова взглянул на Джефа:
— Почему вы не приехали вчера играть в покер в Коди?
— Мы с Тайтесом вчера вечером вернулись домой из Биллингса, — объяснил Бен. — Джеф уже собирался уезжать, но передумал, когда мы приехали.
— Вам нужно радоваться, мистер Кролл! — воскликнула Шелби, рассмеявшись. — Ведь в прошлый раз, когда Джеф играл в покер в Коди, он выиграл половину нашего ранчо! Он слишком хорошо играет!
Говоря это, она взглянула на Вивиан Кролл, смотревшую на нее не отрываясь.
— Мы, кажется, еще не знакомы, миссис Кролл. — Шелби с жаром пожала руку женщины. — Меня зовут Шелби Мэттьюз. Мне так приятно познакомиться с вами! Не хотите ли зайти в дом, выпить чашечку чая?
— Нет! — рявкнул ее муж, и Вивиан вздрогнула. — Не нуждается она, в вашем дурацком чае!
Тут, наконец заговорил Джеф:
