На Ойкуме человеческая жизнь ценится ровно столько, насколько ценен сам человек. Если ты слаб и ничего не умеешь – ты никто и любой вышестоящий по социальной лестнице может тебя убить, в крайнем случае, отделавшись лишь символическим штрафом. Разбойники же не считаются за людей вообще и не обладают абсолютно никакими правами. Убить их на месте, пустить на опыты, сдать страже или обратить в рабство – личное дело каждого. Разумеется, если они сами тебя не убьют или не пленят. Ну а если тебя пленили, а ты обладаешь магической силой или ты воин, значит не имеешь право на свободу, как не оправдавший свой статус и рабский ошейник для тебя достойная награда. Любой жрец Калама с радостью подтвердит рабский статус. Но даже разбойник не оденет на пленника рабский ошейник, если он не маг или не воин – жрецы за этим строго следят. Максимум выкуп с родственников, или, при отсутствии выкупа, смерть. Крестьяне, ремесленники и купцы могут стать рабами только в трёх случаях: за долги, за совершённое преступление и в результате захвата на войне. Да и то, с купцами такое редко проворачивают, ибо за них выгоднее получить выкуп, а иногда дешевле с ними вообще не связываться.
И над всеми людьми тут стоят боги. Боги – это незримые, но от этого не менее реальные, арбитры и хранители этого мира. Они преследуют свои, пока не очень понятные для меня цели, но при этом заботятся о людях как пастухи о своём стаде. Они не мешают овцам пастись, нагуливать жирок и плодиться, помогают найти новое пастбище и не дают всему стаду сорваться в пропасть на узких горных тропинках. Но, если понадобится, они без сожаления пустят под нож половину стада, когда там появится одна чумная овца.
Так что, моё отношение к жизни и смерти других людей очень быстро просто пришло в соответствие с местными реалиями. Ценность жизни любого человека для меня теперь определяется только моим к нему отношением. Если он мне дорог – это одно, ну а если безразличен…
Отсюда и безразличие к смерти ни в чём не повинной семьи крестьян. Да, косвенно, но я виноват в их смерти в том, что заклинания разрушившие и поджёгшие их дом предназначались мне. Но убил их не я, а наёмники и их собственная слабость. В конце концов, каждый человек от рождения обладает путь и неразвитым, но магическим даром. У кого-то сильнее, у кого-то слабее, но дар есть у всех. Если дар слабый, то развить его трудно и требует много времени, а потом ещё потребуется посторонняя помощь для инициации, но это возможно. Вот только нежелание напрягаться и перекладывание на плечи других бремя собственной защиты, да рутина текущих дел погребают под собой этот дар. С возрастом же становится всё труднее научиться по другому воспринимать привычный мир и человек останавливается в своём развитии.
У крестьян был шанс пойти по пути самосовершенствования, но они его упустили, или просто не имели возможности пойти по нему. В этом мире каждый отвечает только за себя и свои поступки, а также за доверившихся тебе людей. Но, чем больше доверившихся тебе и чем больше твоя власть, тем больше с тебя и спрос.
– Пожалуй, меня можно поздравить. Теперь, после погружения в глубины своего подсознания, я осознанно принял правила игры в этом мире. Чёткая жизненная позиция – одно это уже многого стоит, – пробормотал я, проваливаясь в объятия сна. Глубокий транс сильно утомил мой разум и несколько часов сна просто необходимы для отдыха. Благо времени до полудня, когда надо будет идти к графине, навалом, успею не только выспаться, но и переделать многие другие дела.
Проснулся через два часа. Отдохнул я не полностью, но присутствие в доме посторонних сбросило с меня остатки сна как нетерпеливый жених платье с невесты в первую брачную ночь.
Появление посторонних объяснилось очень просто. Местные, в благодарность за исцеление их раненых, направили к нам в дом пару молодых девушек прибраться и приготовить завтрак. Судя по долетавшим до меня обрывочным мыслям и испытываемому ими волнениям, девушки пришли не только исполнить роль гостеприимных хозяек, но и в надежде на излечение от каких-то болезней, мешающих им нормально жить.
Проникать в разум к девушкам и выяснять их проблемы я не стал. Захотят – сами попросят избавить их от болячек, а просто из любопытства лезть в голову женщины – увольте. У меня и своих тараканов в голове достаточно, не хватает ещё при каждом пустяке пытаться разобраться в мыслях женщины и понять что откуда проистекает, дабы правильно интерпретировать их мысли.
Мда. Надеюсь, местные не рассчитывают, что я буду просто так лечить всех местных. Вчерашний сеанс исцеления раненых я провёл только потому, что они были не причастны к разыгравшимся здесь событиям и просто попали в жернова обстоятельств. Ну и ещё в качестве практики, которой мне так не хватает.
Ладно, пусть хозяйничают, а там посмотрим. Может мне и самому будет интересно вылечить девчушек. А я пока пойду на задний дворик размяться.
