Мадмуазель Белозерова, попрощавшись с сопровождавшим ее казаком, поднялась на крыльцо и открыла дверь. Родной дом встретил ставшей привычной, особенно после отъезда брата, тишиной. Оставив шляпку в полутемной прихожей, по длинному коридору прошла прямиком в кабинет отца. Сюда Варя перебралась уже больше года назад, сразу после окончания гимназии, сделав своей резиденцией и обителью. Спала на диване, занималась, читала, временами принимала учеников, приходящих на уроки.
Три широких окна с узкими простенками, смотрящие на густые кусты сирени, входная дверь напротив и печь-голландка, облицованная белыми изразцами, в углу. Одна из боковых стен полностью отдана под книги, на другой во всю неохватную ширину развернулся огромный восточный ковер с висящей ровно по центру шкурой снежного барса, добытого отцом на охоте в предгорьях Гиндукуша во время экспедиции в Туркестан. Вокруг густого бело-пятнистого меха дикой кошки размещалась целая коллекция азиатских сабель, кинжалов и ножей. От всего этого клыкасто-когтистого, смертоносно-опасного и бритвенно острого великолепия исходил едва уловимый, но стойкий запах дикого зверя, шерсти и старого железа.
Она уселась в кресло, стоящее за тяжелым, крытым зеленым сукном рабочим столом и, расстегнув несколько верхних пуговичек на блузке, откинулась всем телом, прижавшись к прохладной коже спинки затылком. Прикрыв глаза, некоторое время просто сидела так, стараясь окончательно и полностью прийти в себя, вернуть душевный мир и покой. Выходило плохо. В голове настойчиво кружились мысли и образы пережитого недавно.
В какой-то миг так явственно представился навязчивый ухажер, что ее непроизвольно передернуло от омерзения и злости. Захотелось крикнуть всему миру: «За что вы так со мной?! Оставьте в покое! Просто уйдите! Не смейте прикасаться ко мне, не пачкайте своими похотливыми взглядами!» Но никто ей, конечно же, не ответил.
Чтобы совладать с бурей эмоций, Варя открыла верхний ящик стола и вынула два необыкновенно четких фотографических снимка. Первый — 1882-го года с еще совсем юным губернским секретарем Белозеровым. Сделанный в Туркестане в восьмидесятых годах 19-го века, где Дмитрий Сергеевич в чине 13 класса начинал свою службу. Приехал он туда вскоре после героического и победного похода армии Скобелева, завершившегося взятием Геок-Тепе и присоединением туркменских земель к Империи.
В охотничьем костюме, с тяжелой винтовкой в руках, гордый и довольный над только что добытым им лично «царским» трофеем — тем самым горным барсом, чья шкура и теперь украшала стену кабинета. Таким запечатлел его фотообъектив.
Отец Вари был с юных лет страстным охотником и метким стрелком, любившим и понимавшим оружие и повадки дикого зверья. Позднее он и детей обучал огневому бою и премудростям выслеживания дичи. Примером тому может послужить история о том, как, несмотря на горячие возражения супруги, Елены Георгиевны, он предпочел купить дочери на восьмилетие не куклу, а пневматическую винтовку.
За годы службы в Центральной Азии отцу Варвары удалось собрать замечательную коллекцию восточного оружия. С ней и десятком тяжелых стопок книг, получив новое назначение, Белозеров-старший и перебрался в Омск.
Вскоре холостой коллежский секретарь обзавелся семьей, а спустя еще два года — в 1891, родился их с женой долгожданный первенец — чудесная, улыбчивая, спокойно-молчаливая синеглазая малышка, с первого взгляда и навсегда покорившая сердце отца.
К началу 20 века Дмитрию Сергеевичу удалось собрать необходимый капитал для постройки собственной, пусть и небольшой, городской усадьбы в элитном Ильинском форштадте[3]. Так что наступающий 1903 семья встречала с роскошно-пышной ёлкой, увешанной игрушками, конфетами, яблоками и мандаринами уже в собственном доме. И все бы хорошо, но словно из раскрытого ящика Пандоры на Россию хлынули бесконечной чередой беды. Японская война, Цусима, потеря Порт-Артура, Кровавое Воскресенье. Началась революция. Забастовки, стачки, протесты и демонстрации, восстания и уличные бои, а вместе с ними и настоящая безумная эпидемия политических убийств в Российской Империи[1].
Второй фотоснимок был сделан в самом модном омском ателье 10 октября 1906 года. Папа, мама, пятнадцатилетняя Варвара и ее младший брат — тринадцатилетний Николка. Все вместе, дружные, улыбающиеся и счастливые несмотря ни на что. Так вышло, что именно эта фотокарточка стала последней общей для семьи Белозеровых.
Пятнадцатого декабря 1906 года трое террористов набросились на недавно назначенного в Акмолинскую[2] область генерал-губернатора Литвинова. Белозеров-старший, шедший под руку с дочерью по заснеженной улице, оказался лишь случайным свидетелем трагедии. Но постарался помешать действиям стрелявших и, несмотря на то, что сам был безоружен, решительно бросился на помощь гибнущему генералу.
