Раньше проще было — и воевали проще. Самолетов, танков — не было, винтовок и тем более автоматов — тоже. Верней, были пукалки, по выстрелу в минуту делали. Только шашка казаку — во степи подруга, только шашка казаку — во степи жена. Воевали — полк на полк, армия на армию, выехали, построились и… От боя не бегали, нет. И засад толковых тогда — тоже не было. Когда Кавказ усмиряли — вот тогда с засадами столкнулись. Идешь ущельем каким — иногда глубина ущелья такая, что и днем темно, холодно, сыро, кони похрапывают, понуждать вперед идти приходится.
И тут — бах!
И все. И откуда стреляли — Аллах ведает. А вот только казаку одному — только с утра с одного котла кашу ели — не видать больше Дона. Сколько намучались тогда. Но сломили, завоевали Кавказ, стал он русским. Войско появилось казацкое — на Тереке.
А сейчас…
Самолеты, танки, автоматы. Напридумывали то… Фугасы — видано ли дело, идешь по своей земле как по чужой и вперед себя палкой тычешь, не копал ли кто. Не дело это, когда по своей земле как по чужой ходишь, ох не дело…
Триста одиннадцатый авиаполк смешанного состава был одним из экспериментальных соединений русской авиации или, если говорить казенным языком — «Его Императорского Величества русского воздушного флота». Часть его самолетов базировалась прямо в аэропорту Адена, что располагался южнее Максура, созданного британцами делового района. Вполне возможно, что место для аэропорта было выбрано не случайно — чтобы в случае чего быстрее было драпать.
Официально, полк числился учебным, но это было правдой лишь наполовину. Здесь не проходили обучение — здесь повышали квалификацию и учились летать в экстремальных условиях высокогорья. Здесь же проводилось первичное обучение посадкам на авианосец — основная учебная площадка для авианосных эскадрилий была в Крыму, а здесь проходили первичное обучение. Дело в том, что аэропорт Адена располагался как раз на островном перешейке, по ширине занимая его полностью, и самолеты взлетали и садились над самым Аденским заливом, а взлетная полоса заканчивалась как раз на берегу моря.
Поскольку авиаполк был смешанным — то и типов самолетов тут было удивительное количество — целых пять. Здесь базировались двенадцать истребителей И-18, причем в авианосном варианте со складывающимися крыльями, из них шесть были в варианте ДД — дальнего действия и все они использовались для переподготовки летчиков на технику авианосного базирования. Здесь базировалось шесть «Дусь» — закупленных в Северной Америке и собранной из комплектов в Российской империи малых транспортных самолетов Дуглас ДС-3, рабочих лошадок военно-транспортной авиации… Дусям было больше всего работы — то и дело выбрасывали десанты, чтобы заблокировать банды, окружить их и уничтожить. Здесь же базировались восемь пикирующих бомбардировщиков ДП-3, при необходимости способных вести торпеды. Здесь базировались четыре Г-4 УТИ — самолетов первоначального обучения, использовавшихся здесь в качестве разведчиков. И, наконец, здесь базировались БШ-2, целых восемь штук.
Летный состав квартировал частично в городе — кто не боялся, а кто все — таки опасался — тот жил в казармах, наскоро построенных у самого края летного поля. Двухэтажных. Казармы эти стояли полупустыми — ибо гонор в русских людях все же силен, а в армии — тем более, и русский офицер предпочтет тратить деньги на поднаем жилья и жить, по сути, на пороховой бочке — но только чтобы никто не смел сказать, что он чего то испугался.
Если раньше дворянство предпочитало служить в кавалерии, показывая свою лихость — то теперь, после ликвидации кавалерии как рода войск, мнения высшего света разделились. Часть дворян сочла, что последним прибежищем дворян остается флот, оставшаяся же часть сменила живого коня на стального — на скоростной истребитель. Всего в Адене базировалось двенадцать истребителей — и на них служили двенадцать дворян. Но был в полку и тринадцатый — сосланный.
Молодой князь Владимир Шаховской числил свой род от князей Ярославских и был прямым потомком Владимира Мономаха, величайшего из царей того времени. Несмотря на возраст — двадцать девять лет, почти тридцать — звание он носил всего лишь капитана, ибо три года назад был разжалован в рядовые и сослан на Восток за нашумевшую историю с дуэлью и оскорбление старшего по званию. Отделался легко — по совокупности за дуэль и оскорбление полагалась смертная казнь. Ссылка на Восток, в действующую армию — в конце концов, наказание не позорящее, точно так же раньше ссылали на Кавказ. Вот только в истребительную эскадрилью путь ему был уже закрыт, истребители были «белой костью», особым сообществом летчиков и опозоренного в свой круг они никогда бы не приняли. Собственно говоря, это и было самым страшным наказанием для князя Шаховского, одно время он даже подумывал застрелиться. А потом ничего, привык. И сейчас при посиделках с истребителями с иронией говорил: «Это вы там, в небесах, а мы тут низэнько, низэнько». Низенько у него получалось как «низэнько», как из анекдота про польского еврея.
